История Мадлен

Глава 19

В отмытом, а точнее слегка оттёртом виде девочка оказалась довольно приятной. Не писаная красавица, конечно, но с симпатичной веснушчатой физиономией, по-детски трогательно-мягкими тёмно-русыми волосами, нуждающимися в хорошей помывке, аккуратным носиком-пуговкой и серо-зелёными глазами.

Хотя судить о красоте человека в таком ужасающем состоянии было вряд ли уместно. Помимо того, что Козетта была чудовищно простужена, так ещё и становилось совершенно очевидно, что далеко не первый день ребёнок ведёт бездомный образ жизни. Нежная кожа заветрилась, задубела и пропиталась пылью, губы высохли и потрескались, я уже молчу о состоянии ногтей и одежды.

Расспрашивать прямо сейчас едва живую девочку о причинах такого бедственного положения язык не повернулся. Поэтом, все выяснения я оставила до лучших времён.

То, что с такой степенью заболевания мы самостоятельно не справимся - поняла сразу. Значит, придётся вызывать доктора. Что я и сделала с самого утра. Для меня это было заметным непредвиденным расходом – визит доктора обойдется очень дорого, но выхода не было.

И так всю ночь просидела рядом с больной, меняя влажное полотенце на огнём пылающем лбу, боясь заснуть. Казалось, до утра она могла и не дотянуть. Да и если честно, приткнуться и прикорнуть мне самой тоже было негде.

Поскольку на пол положить Козетту я не рискнула, а других кроватей, кроме моей, в жилище отродясь не было - пришлось пожертвовать собственными удобствами.

Конечно, злила вся эта ситуация и хлопоты, но пройти мимо, пить горячий чай в доме и понимать, что за калиткой замерзает или даже умирает ребёнок – с этим я не смогла бы справиться. А если бы, не дай бог, утром под забором обнаружила её холодное тело, не простила бы себе ни за что в жизни.

Доктор задерживался. Стало понятно, что трудовой день для меня на сегодня потерян окончательно. На работу пришлось отправить посыльного с запиской, поясняющей причину моего сегодняшнего отсутствия и очень распределяющей, кому что сегодня необходимо сделать.

Оставалось надеяться, что мои добросовестные труженики не начнут халтурить из-за отсутствия прямого начальства. Хотя... в принципе, за это можно было быть спокойной. В конце концов, они тоже кровно заинтересованы в том, чтобы процесс не прекращался и заказы исполнялись на совесть. Да и коллектив сколотился ответственный.

Однако, сильно угнетала мысль о том, что ежедневно остро стояла необходимость чёткого обозначения круга задач для моих работников и контроля сделанного. Запускать эти моменты нельзя было ни в коем случае. Поэтому, решила, что во сколько бы ни освободилась - доеду и проверю всё необходимое.

Пока ожидала врача, ломала голову над решением проблемы с лежачими местами. Это, конечно, не дело – «отдыхать» так, как я провела сегодняшнюю ночь. Осмотрела все углы, но для второй кровати места категорически не находилось.

И тут меня осенило. Залезла под свою и убедилась в том, что, если выгрести все залежи, которые там хранились - то вполне хватит пространства для небольшой выкатной лежанки. И тут же взялась снимать размеры.

Поймала себя на мысли, что незаметно для самой себя уже подсознательно решила оставить беднягу. То, что её никто не хватился и не искал, подтверждало догадку об отсутствии родственников. А если они, не дай бог, и были, то к таким точно не стоит возвращаться.

К обеду, наконец-то, прибыла повозка с врачом. Козетте к этому времени, кажется, стало немного легче. Хотя она сильно хрипела и чудовищно кашляла, жар, частично, спал.

Вердикт эскулапа немного успокоил и обнадёжил. У девочки не обнаружилось воспаления лёгких, как я опасалась. Просто на фоне общего сильного истощения простуда совершенно лишила её сил к сопротивлению.

Сухая тёплая постель и горячая еда с питьём уже делали своё благотворное дело.Тем не менее, последить за больной необходимость оставалась.

Тощий, сутулый, как рыболовный крючок, и тоже немного простуженный доктор с сочувствием смотрел на моё озабоченное лицо. Я и на самом деле уже практически впала в отчаяние, пытаясь найти для себя выход - сидеть сиднем дома и ухаживать за хворой не было никакой возможности - это означало остановить наглухо весь с таким трудом налаженный процесс.

- Мадемуазель, если для вас это может стать выходом - я могу прислать к вам в дом сиделку. - прочистив сухим кашлем першащее горло предложил он.

Идея, вроде как, логичная, но мне ещё нужно было отважиться пустить в дом незнакомого человека. Я и с присутствием девочки совершенно не успела освоиться, а тут - посторонняя дама должна была находиться в жилище в моё отсутствие.

- Это очень ответственная и опытная особа, за которую я могу поручиться. - как будто прочитав мои мысли добавил врач. - И возьмёт недорого.

- Сколько? - выдохнула я, понимая, что другого выхода, очевидно, нет.

Искать кого-то самой - долго и ненадёжно. А тут хотя бы поручительство ответственного человека имеется. Озвученная сумма в самом деле не оказалась какой-то баснословной и вполне меня устроила.

- Согласна. - резюмировала я, - Единственное - очень попрошу вас прислать её как можно скорее. Мне срочно требуется уйти из дома.

Сухонькая, невысокая и немолодая мадам Клодин Мелош и в самом деле прибыла достаточно быстро после отъезда врача. И сразу вызвала во мне доверие, успокоив моё встревоженное сердце одним своим видом.

Подвижная и умелая, строгая и аккуратная в этом своём давно уже не модном консервативном чепце, наглухо прятавшем волосы, женщина быстро разобралась в ситуации (думаю, доктор уже успел ей пояснить и наши обстоятельства, и суть лечения) и освободила меня от связывающих по рукам и ногам забот по уходу за Козеттой.

Кстати, наибольшее расположение к ней лично у меня вызывали именно руки - чистые, сухие и тёплые, с немного больше нормы обозначенными венами, не рабочие в прямом смысле, но натруженные - они остро вызывали ассоциацию с материнскими. Вот прям родные какие-то. Но это я отвлеклась…