История мисс Коутс

Глава 15.

Глава 15.
Адор поспешно шла по коридорчику школу. Девочка открыла дверь, ведущую в класс, и зашла. Подняв глаза, Адор ахнула: все одноклассники смотрели на нее. На лице каждого было нарисовано разное выражение: кто – тот смеялся, кто – то удивленно смотрел на Адор, кто – то - выжидающе. Девочка повернула голову и увидела Ребекку и Шейлу, стоящих посреди класса и также смотря на Адор, но уже с другим, привычным для них и для самой девочки выражением лица – презрительным и злобным.
-Смотрите, кто это к нам пожаловал! – с улыбкой начала Ребекка. – Наша знаменитость! Поприветствуем ее!
В классе послышалось несколько недоуменных хлопков.
-Что ж, познакомьтесь, ребята! – продолжала Шейла с той же улыбкой на лице. – Это Рода Коутс.
Шейла специально выделила слова Рода и посмотрела на Адор своим высокомерным взглядом.
-Мисс Коутс, или Кендал, кто ее знает, сделала и свою бабушку знаменитостью! – засмеялась Ребекка. – Она решила оставить нашу любимую миссис Кендал без…орехового пирога!
В классе послышались смешки и вздохи, а Адор умоляюще поглядела на подруг, единственные из которых молча смотрели на всю эту сцену и пожимали плечами на мольбы Адор, так как сами ничего не могли сделать, боясь сестер Эриксон, которые продолжили свой концерт.
-Она решила, - снова начала Ребекка, - что пирог стал сверхумным и сам может приготовиться, и сам же выпрыгнуть из печи!
Теперь уже в классе стоял хохот. Ребекка и Шейла с улыбкой чеширского кота взглянули на Адор, опираясь рукой на парту. Девочка взяла себя в руки и угрожающе посмотрела на сестер Эриксон.
-Слушай, Ребекка, - обратилась Адор к однокласснице, - ты так все умело рассказываешь…в точности повторяя слова моей бабушки!
В классе снова наступила тишина, после чего вновь послышались смешки из разных уголков, а Ребекка перестала улыбаться, все также злобно смотря на Адор, которая продолжила:
-Вы с Шейлой такие гордые и самовлюбленные, в классе постоянно задираете нос, а кто вы…дома, при миссис Эриксон?
Сестры округлили глаза и уже слегка смущенно взглянули на Адор, которая побеждено улыбалась.
-Я помню, как вы пожаловали к нам на ужин, и помню, как миссис Рут затронула тему пирога, тем временем как вы смиренно сидели, боясь вымолвить хоть слово! – не останавливалась Адор. – Что же вы тогда не показали миссис Эриксон и моей бабушке, какие вы смелые и отважные, что с легкостью строите козни в школе и язвите всем, кому попало! Даже тем, кто вас не трогает.
Адор закончила свою речь. Ее глаза светились гневом. Весь класс удивленно смотрел на Адор и поглядывал в сторону потерявших впервые в жизни дар речи Ребекки и Шейлы. Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы в класс не зашла мисс Маршман.
-Что тут происходит? – строго спросила учительница, снимая и вешая свою шляпку на крючок. – Все по местам! Урок давно начался.
На деле, урок только начался, но мисс Маршман никто не смел ослушаться. Адор терпеть не могла, когда ей делали замечания или что – то подобное, поэтому она, как можно скорее, попыталась исправить эту ситуацию, сев за свою парту и приготовившись к уроку.
-Итак, начинаем урок географии…- сказала мисс Маршман, открывая книгу.

На большой перемене все, по старой традиции, выбежали во двор. Пропустив толпу учеников, Адор вышла из школы, а следом за ней, как утята за мамой – уткой, последовали Джессика, Сьюзи и Синтия, одаривая Адор комплиментами.
-Адор, я была просто восхищена! – воскликнула Джессика. – Такими смущенными Ребекка и Шейла еще не были никогда.
-Да, дорогая, ты всех впечатлила, - подтвердила Сьюзи.
-Адор, ты себя правильно, абсолютно правильно повела! Если бы мне хватало смелости и мужества, я бы поступила ровно также, но, к сожалению, я не такая отважная как ты. А этим зазнайкам Эриксон так и надо! – прищурив глаза, сказала Синтия настолько яростно, насколько позволяли ее голосок и манера выражаться.
-Девочки, милые, прошу, хватит мне льстить! – засмеялась Адор, подходя к цветущим в садике школы ирисам. – Я себя сейчас ощущаю также, если бы была Ребеккой или Шейлой!
-Дорогая, как скажешь, - улыбнулась Джессика.
-Кстати, а где сестры Эриксон? – заметила Сьюзи.
-Не знаю…- протянула Синтия. – Наверное, они сидят в самом отдаленном и темном уголке сада и плачут, горячо сожалеют о том, что смели все высказать Адор.
-Синтия, перестань! – рассмеялась Адор. – Тебе совсем ни к лицо говорить такие скверные вещи.
-Да, ты, наверное, права…- признала Синтия. – И все же, они этого заслужили.
Девочки неплохо провели время в саду, любуясь огненными ирисами с желтой сердцевинкой и флоксами, обрамляющими школьные клумбы. После девочки вновь отправились на уроки. Ребекка и Шейла были, как говорится, ниже травы, тише воды. На уроках они сидели потерянные и часто ошибались, за что мисс Маршман сердилась на них, а в голове недоумевала, что это сегодня случилось с одними из лучших учениц, какими бы язвительными и высокомерными они ни были.
По окончании учебного дня Адор попрощалась с подругами и поспешила домой. Девочка была в приподнятом настроении: день прошел на славу. Она хорошо отвечала на уроках и получила похвалы мисс Маршман, а самое главное: она наконец – то дала понять сестрам Эриксон, какое место они на самом деле должны занимать. Все было бы чудесно, если бы не ситуация с миссис Рут, которая по – прежнему не разговаривала с Адор.
Путь Адор лежал через маленькое старое здание – почту. Девочка во время успела остановиться и вспомнить, что с собой она брала письмо, которое намеривалась отправить маме.
На почте девочку встретила вредная мисс Макдональдам, которая уже 20 лет работала на почте и уже 20 лет встречала посетителей, как бы выразилась Бенте, «с кислым лицом». Поимо «кислого лица» мисс Макдональдам враждебно смотрела на приходящих людей, как будто была недовольна, что Бог когда – то вообще создал таких существ, как люди. Женщина довольно пренебрежительно взяла из рук Адор письмо, не проронив ни слова. Девочка также нелепо, как и поздоровалась, попрощалась с ней и пошла наконец домой, уже думая не о мисс Макдональдам, а о миссис Рут, с которой во что бы то ни стало, было необходимо помериться.
Вступив на порог дома, Адор увидела в комнате, дверь которой была приоткрыта, мисси Кендал, занимающуюся шитьем.
-Миссис Рут, - резко сказала Адор, даже сама внутри не подготовившись начать этот «тяжелый» разговор.
Миссис Рут подняла голову и холодно взглянула на внучку.
-Миссис Рут, - снова начала Адор, - простите меня за историю с пирогом, пожалуйста. Я понимаю, что поступила абсолютно…безрассудно и безответственно, но прошу…извините меня. В следующий раз к приходу гостей я буду очень стараться и не отойду от пирога ни на секунду. Миссис Рут, вы меня прощаете?
Наступила пауза. Адор опустила глаза, сокрушаясь от стыда, хотя мысленно пыталась себя успокоить, говоря, что это вовсе не стыд, а благое дело. Неожиданно послышался смех. Адор недоуменно посмотрела на миссис Рут, которая, сидя в своей комнате, искренне, а не как всегда иронично, улыбалась.
-Рода, - продолжая посмеиваться, сказала миссис Кендал, - разумеется, ты была неправа и поступила безответственно, но прошу, не делай из меня тираншу! Ты думаешь, что я из – за какого – то пирога не буду с тобой разговаривать 3 дня?! Разумеется, это было отвратительно, и я надеюсь, что ты впредь не будешь…сжигать мои пироги.
-Ну…а, - промямлила шокированная Адор.
-А насчет того, что я молчала, - продолжила миссис Кендал, - у меня вчера весь день и сегодня всю ночь сильно болело горло. Бенте знает, что когда у меня что – то болит, я молчалива и…раздражительна. Мне лучше в такие дни не задавать лишних вопросов.
Адор, услышав такую версию событий от миссис Рут, едва ли не рассмеялась. А она – то думала, что бабушка решила и вовсе с ней не разговаривать. Адор только выдохнула, как вдруг вспомнила про письмо.
-Миссис Рут, мне…еще нужно кое в чем признаться…
-В чем же? – настороженно спросила миссис Кендал.
-Я…я без вашего разрешения сегодня после школы отправила письмо маме…
-Знаешь, - начала спокойно миссис Рут, - я решила, что все – таки…нужно с тобой согласиться. Письма – твоя личная вещь. К тому же, за все те три месяца, что ты пробыла у меня, я ни разу не увидела в твоих письмах каких – то…гнусных вещей. Ты всегда выражалась четко, логично и грамотно. Поэтому я приняла решение, что ты больше можешь не давать мне свои письма на проверку.
Адор была несомненно рада такому исходу событий, но она вспомнила про еще одну неприятную вещь…На самом – то деле, те письма, что она отдавала миссис Рут, были всего лишь «хорошей копией» настоящих писем. Тревога пробежала по телу девочки. Адор понимала, что было бы правильно сознаться, но также она понимала, что если сейчас сознается и расскажет, что писала о миссис Кендал, то та ее точно не простит. Адор поблагодарила бабушку и с грузом на душе отправилась в свою комнату.
Так прошел остаток дня. Ночью Адор засыпала с тем же грузом на душе. С одной стороны, она пыталась себя успокоить мыслью о том, что это всего лишь…дальняя родственница, так как с миссис Рут она так и не сблизилась.
Но с другой стороны, Адор понимала, что миссис Кендал ей доверяет, а она, Адор, не оправдывает ее ожиданий и просто, можно сказать, предает.
Неожиданно у девочки возникла идея, как можно искупить свою вину, при этом не рассказав ничего миссис Рут.
На следующее утро Адор, как проснулась, сразу же встала и в одной ночной рубашке, взяв листок и перо, стала писать.
«Дорогая мама,
Это письмо, возможно, будет очень коротким, но я хотела тебе сказать кое – что очень важное. Пожалуйста, передай это Ирис и Джин…
Я знаю, что очень много раз писала скверные вещи о миссис Рут, но…прошу вас всех забыть о них и представить ее как приятную женщину, которая доверяет мне, своей внучке. Миссис Рут позволила мне больше не давать ей писем на проверку и даже согласилась со мной, что это моя личная вещь. Я благодарна сейчас миссис Рут и чувствую себя немного…низко после того, что я делала. Я не могу прийти и признаться ей, мне стыдно. Но я призналась вам, а это важнее, потому что именно у вас – особенно у Ирис и Джин – складывается мнение о миссис Рут, а оно должно быть хорошим, ведь эта чистая правда.
Да, у миссис Рут есть плохие черты характера, как и у каждого из нас. Но тем не менее я больше не хочу писать о ней гнусных, как и сказала сама миссис Рут, вещей.
Мы помирились с бабушкой. Оказалось, она не разговаривала со мной 3 дня только потому, что у нее были…сильные боли. Это тоже стоит учесть, потому что в последнем тебе, мама, письме я написала все…на эмоциях. Я, конечно, по – прежнему хочу в деревушку Клэрон, но и у миссис Рут мне хорошо.
Вчера у меня был довольно интересный день, но обо всем в следующем письме.
Твоя искренняя
Адор Коутс.»
После школы Адор также забежала на почту и вручила все той же недовольной мисс Макомбер письмо, сказав, что оно очень важно. Та лишь усмехнулась в ответ и махнула Адор рукой, чтобы та уходила. Идя по дороге домой, девочка тихонько себе сказала:
-Как же хорошо, что моя бабушка не мисс Макомбер, а миссис Рут.