История "не"приличной леди

20. Это временное явление

Дом виконта Оберона

– Ты уверен?

Хозяин дома, немного хмурясь, глядел на своего приближенного, что на протяжении многих лет служил ему верой и правдой, становясь невидимкой для всех, если того требовала ситуация.

– Да, господин, – склонил голову мужчина. – После оформления опекунства над леди Сансой барон Тивирон на следующий же день продал её фамильный особняк, как и были распроданы украшения, что принадлежали матушке юной леди.

– Значит, – хмыкнул отец Лории, – ему нужны были деньги. Причём срочно.

– Я поспрашивал по своим каналам и мне удалось отыскать служителя банка, который помнит, как барон и баронесса Тивирон требовали отдать им то, что лежит на счету у их подопечной.

У виконта Оберона между бровей залегла глубокая морщина.

– Но им, как я понимаю, отказали?

– Да, господин! – вновь склонил голову приближенный. – Отец леди Сансы оказался дальновидным. Уж не знаю, чем именно он руководствовался, когда открывал счёт на свою дочь, которым она сможет воспользоваться только после достижения совершеннолетия, но именно это помогло сохранить госпоже её средства. Иначе семья барона обобрала бы её до нитки.

– И что же у неё на счету? – хозяин дома вопросительно посмотрел на своего слугу. – Тебе удалось выяснить?

– Да, – кивнул тот в ответ. – С трудом, но удалось. Монеты… кхм… много, – добавил приближённый следом. – Документы на владение особняком, который, как мы с вами понимаем, барон Тивирон продал незаконно, ещё кое-какие ценные бумаги, гласящие, что леди Санса является владельцем большого участка в западных землях, а также один вексель…

– Вексель?.

Было видно, что последнее заинтересовало виконта Оберона.

– На нём указано, что барон Тивирон задолжал крупную сумму отцу Сансы.

Полученная информация запустила ход мыслей, и ни одна из них не была радужной.

– Выходит, опустошить счёт Сансы им было, можно сказать, жизненно необходимо.

– Выходит, что так, – согласился приближённый.

Отцу Лории всё больше и больше не нравилось то, что он узнавал об этой подлой семейке. Мысли, что бедняжка была принята в их дом не по доброте душевной, подтверждались. Чем глубже виконт копал на Тивиронов, тем больше узнавал, насколько они грязные, беспринципные и бессовестные.

– Ты узнал, что было в том шприце?

Устало откинувшись на спинку кресла, отец Лории прикрыл глаза.

Когда Санса пнула лекаря по причинному месту, и он выронил шприц из рук, одна из служанок, что присутствовала на тот момент в гостиной, быстро поняла взгляд своего хозяина и припрятала улику, позже отдавая ему её.

Виконт незамедлительно передал находку своему приближённому, наказывая выяснить содержимое шприца.

– В нём сильное снотворное. Поставь они его леди, та сразу же уснула бы.

– Рот ей закрыть хотели, значит, – хмыкнул виконт Оберон, – чтобы поскорее увести.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, лишь в открытое окно залетал смех его дочери и Сансы, которая, как выяснилось, столько вытерпела за свою жизнь.

– Какими будут дальнейшие распоряжения, господин? – склонился мужчина, ожидая ответа.

– Через два дня бал у графа Давьера, – заговорил виконт Оберон, обводя комнату сосредоточенным взглядом. – Я впервые предстану на нём с новым членом семьи. Пока никто не знает, что стало с Сансой.

– Да, я слышал, – кивнул слуга, – знать очень интересует данный вопрос.

– Тивироны не посмеют распространяться на эту тему, а Орус из ратуши не будет болтать обо мне. Судьба Сансы пока для всех является тайной. Переживаю, сколько взглядов на неё обрушится, а потом и пересудов, когда она появится на балу.

– Вы что-то придумали, господин?

– Да, – подготовь документы, в которых будет сказано, что эта девушка становится не просто моей подопечной, а приёмной дочерью.

– Но… – опешил приближенный. – Но тогда она сможет претендовать на ваше имущество…

– Что-то мне подсказывает, – хмыкнул виконт Оберон, – моё имущество ей ни к чему. Да она и сама, как выяснилось, далеко не бедная. Пусть юная баронесса станет полноправным членом моей семьи, – уверенно кивнул мужчина. – Таким образом, мы защитим репутацию Лории и обелим Сансу в глазах окружающих. Никто не посмеет что-то сказать про неё. Думать гадости, конечно, мы запретить им не в силах, но и словесная грязь не прольётся.

Вздохнув, хозяин дома улыбнулся, так как до его слуха вновь долетел звонкий смех девушек, которым, судя по всему, было очень весело на заднем дворе. Он уже и забыл, когда Лория была настолько счастливой.

– Иди, Эван. Сделай то, о чем я тебя попросил.

Склонившись перед своим господином, слуга поспешил на выход.

В голове виконта Оберона крутилось много мыслей. В его руках находилась информация, которая могла с лёгкостью уничтожить семейство Тивиронов: избиение подопечной, незаконная продажа особняка и золотых украшений, на которые они не имели абсолютно никакого права… А ещё ему не давала покоя смерть родителей Сансы, с которой, как ему казалось, барон и баронесса были связаны…

– И девчушку вы взяли к себе только потому, что думали прибрать её имущество к рукам. Я прав? – задал лорд Оберон вопрос в пустоту. – Пока мне неизвестна вся правда, но, будьте уверены, это временное явление!