История "не"скромной синьоры

1. Час от часу не легче

Эля

— Может, всё же передумаете?

Я с трудом сдерживалась, чтобы не высказать этому сморчку всё, что о нём думаю. Его сальная ухмылка, поросячьи глазки и необъятное брюхо, которое не мог скрыть даже самый дорогой костюм, вызывали у меня тошноту.

«Неважно, сколько ты потратишь на брендовые шмотки, — думала я, — хряк остаётся хряком, как его ни наряжай!»

— Простите, но своего мнения я не изменю! — твёрдо заявила я, глядя ему прямо в глаза.

Мужчина недовольно поджал губы. Я видела, как внутри него клокочет ярость, как слова проклятий рвутся с языка, но он всё же сумел удержать свою злость в узде.

— Готов заплатить внушительную сумму… — вновь завёл свою песню он, оскалившись в фальшивой улыбке.

— Всего доброго! — я резко поднялась со стула, демонстративно указывая рукой на дверь. Пора было выставить этого типа за порог.

— Не понимаю, — его губы скривились в отвратной гримасе, а глаза сощурились от злости, — почему вы отказываетесь от такого выгодного предложения?

«Потому что эта галерея — мой дом! — мысленно закричала я. — Здесь прошло моё детство! Здесь я была счастлива! А ты, купив её, просто сровняешь всё с землёй ради очередного торгового центра или фитнес-клуба!»

— Ваши дела, как я слышал, идут не очень хорошо… — хмыкнул он, пытаясь надавить.

— И вас это совершенно не касается! — моё терпение лопнуло. Да, я знала, что дела идут неважно. Да, едва свожу концы с концами. Но никогда не гналась за богатством. Ценила то, что имею, и оберегала свой дом. — Вам пора, — моя улыбка была ледяной, предупреждающей, не оставляющей сомнений.

Толстосум, который уже не в первый раз являлся со своими «щедрыми» предложениями, бросил на меня яростный взгляд.

— Мне необходимо это здание! — его голос прозвучал угрожающе.

Леденящее предчувствие недоброго пробежало по спине. Я была одна в галерее, и это осознание не сулило мне ничем хорошим.

— В последний раз повторяю, — вздохнула я, — оно не продаётся.

— Видит бог, я хотел решить всё мирно… — слова мужчины повисли в воздухе.

Тревожность, липкая и холодная, окутала меня. Я старалась сохранять самообладание, но внутри всё дрожало.

— Ник, твой выход, — усмехнулся толстяк, развалившись в кресле с видом победителя.

В этот момент Ник, мужчина в чёрном костюме с пустым, безжизненным взглядом, двинулся в мою сторону.

— Что вы… — я отступила, предчувствуя беду. — Что вам нужно?

Договорить я не успела. Ник молниеносно бросился вперёд, схватил меня за руку и рванул к себе. От неожиданности я оказалась распластанной на собственном столе, а ужас сковал моё тело ледяными тисками.

— Подписывай, — прошипел голос прямо над ухом, от которого по спине пробежал ледяной озноб.

В ту же секунду перед моим лицом плюхнулся договор купли-продажи.

— Пока здесь та сумма, которую я предложил, — равнодушно протянул толстосум. Его тошнотворный аромат дорогого парфюма расползся по всему кабинету удушливым облаком. — Даю минуту. Либо подписываешь, забираешь деньги и уматываешь, либо через шестьдесят секунд этот договор сменится другим. Сумма в нём будет в три раза меньше. Знаешь выражение «время — деньги»? Оно как нельзя кстати сейчас.

Страх ледяной волной разлился по венам, дыхание срывалось на хрип. Но тут паника начала отступать, уступая место обжигающей ярости.

«Ублюдок жирный!» — мысленно взвыла я.

Понимала: с громилой, что удерживал меня, справиться не получится. Но и сдаваться нельзя. Главное — вырваться из кабинета, добраться до улицы, а там…

«Там что-нибудь придумаю!»

— Сорок секунд, — скучающе протянул толстяк, покачивая начищенной до блеска туфлёй.

Вдох… выдох…

Взгляд упал на керамическую статуэтку. Не раздумывая, я схватила её свободной рукой и, извернувшись, с силой впечатала в голову Ника.

Его хватка ослабла. Сквозь злое шипение мне удалось вырвать свою конечность и сделать несколько отчаянных шагов к свободе.

До двери оставалось всего ничего. Спасение было так близко… Но в этот момент меня схватили за шиворот и с силой швырнули назад.

Острая боль взорвалась в затылке. Перед глазами всё поплыло, тьма накрыла сознание.

Сколько я пробыла в этой темноте — неизвестно.

Ощущения возвращались по частям: сначала жгучая боль, потом невыносимая ломота во всём теле, а затем — чужой, пронзительный страх, пробирающий до самых костей.

Я лежала на холодном, каменном полу в каком-то старом, обшарпанном коридоре.

«Не больница… — пульсировала мысль в раскалывающейся голове. — Этот боров куда-то меня притащил?!»

Только я собралась подняться, как слух словно включился, оглушая чьим-то отчаянным плачем, криками и звериным рычанием.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.

Постепенно картинка прояснилась, и я увидела, как мужчина в длинном чёрном плаще силой тащит по коридору беловолосую девушку в ночной сорочке.

«Что за чертовщина здесь происходит?!» — оцепенела я, мгновенно забыв о собственной беде.