История "не"скромной синьоры

16. Золотые купола Этерии 

Эля

Колёса нашего экипажа отмеряли милю за милей, оставляя позади города и сёла, леса и реки. Мы были в пути уже почти четыре недели.

Изначально планировали остановиться в Мэнвейне (третий город от столицы), но, посовещавшись с Лилой, я решила: чем дальше будем от поместья Блэквуд и игорного дома, тем спокойнее будет мой сон. Столица империи, величественная Этерия, казалась идеальным местом, чтобы затеряться и начать всё с чистого листа.

Когда я сообщила о смене маршрута Корну, ожидая возражений или ворчания, он лишь молча кивнул и натянул поводья, направляя лошадей на центральный тракт.

За это время наш суровый страж изменился. Нет, он не стал болтливым весельчаком, но ледяная корка отчуждения, которой он окружил себя в начале пути, дала трещину.

Во время привалов, когда лошади отдыхали, а мы разминали затёкшие ноги, Корн всё чаще подзывал к себе Мая.

— Держи крепче, парень, — басил он, вкладывая в детскую ладонь свой тяжёлый кинжал (меч был для Мая слишком велик). — Ноги на ширине плеч. Вот так. А теперь выпад!

Май, пыхтя от усердия, повторял движения, сияя от счастья. А я наблюдала за ними со стороны и ловила себя на странной мысли: в глазах Корна, когда он смотрел на мальчонку, не было привычной солдатской стали. Там плескалась теплота. И глубокая, затаённая печаль.

Мне казалось, глядя на нас, он видит не женщину с детьми, попавшую в затруднительное положение, а призраков своего прошлого. Кого-то, кого он любил и потерял. Жену? Сына? Спрашивать я не решалась, боясь потревожить старые раны, но чувствовала к этому хмурому гиганту всё нарастающую благодарность.

Мир за окном экипажа был невероятен. Я видела горы с заснеженными шапками, которые, казалось, подпирали небо. Видела бескрайние поля лаванды, от запаха которых кружилась голова. Видела озёра, вода в которых была бирюзовее, чем глаза Лилы. Я жадно впитывала эту красоту, запоминая каждый оттенок, каждый блик света. Художник внутри меня ликовал, и руки чесались взяться за кисть.

И вот однажды, когда солнце стояло в зените, Корн постучал рукояткой хлыста по крыше экипажа.

— Этерия, — донёсся его голос. — Почти прибыли.

Мы прильнули к окнам.

Вдали, в мареве жаркого дня, вырастали исполинские белые стены. За ними, сверкая золотом и лазурью, возвышались шпили башен, купола храмов и крыши дворца. Столица была не просто большой — она была грандиозной.

Когда мы подъехали к главным воротам, у меня перехватило дыхание. Они были высотой с трехэтажный дом, кованые железом и украшенные вензелями.

Перед въездом скопилась очередь из телег и повозок — стража досматривала всех, проверяя грузы и документы. Я напряглась, инстинктивно потянувшись за нашими.

Но Корн даже не притормозил. Он направил экипаж в левый ряд, предназначенный для знати.

Стражники, увидев суровую фигуру Корна на козлах, мгновенно вытянулись в струнку.

— Дорогу! — гаркнул начальник караула, отпихивая зазевавшегося торговца.

Копья взметнулись вверх в приветственном салюте. Никто не посмел остановить нас, никто не спросил документов. Страх и уважение в их глазах были настолько явными, что мне стало не по себе.

— Лила, — прошептала я, глядя, как мы проносимся сквозь ворота. — Кого же мы всё-таки спасли?

— Судя по всему, того, кто стоит очень высоко, — ответила девушка, глядя на удаляющихся стражников.

Мы ехали по широким улицам, вымощенным белым камнем. Вокруг кипела жизнь столицы: дамы в шёлковых платьях, кавалеры на породистых скакунах, уличные артисты, дорогие лавки.

Корн свернул в переулок и остановил экипаж у небольшого сквера с фонтаном.

— Приехали, — сказал он, спрыгивая на землю и открывая нам дверцу. — Дальше пешком. Здесь недалеко есть приличный квартал для сдачи жилья.

Он помог мне спуститься, затем подхватил Лилу.

Когда мы выгрузили наши немногочисленные пожитки, Корн полез во внутренний карман куртки и достал два увесистых кожаных мешочка.

— Возьмите, госпожа.

Он вложил их в мои ладони. Руки оттянуло приятной тяжестью.

— Корн, — я ахнула, почувствовав вес. — Здесь же… целое состояние! Это слишком много. Мы…

Я попыталась вернуть ему один мешочек.

— Возьмите обратно. Нам хватит и половины, чтобы встать на ноги.

Страж накрыл мои ладони своей огромной, шершавой рукой, останавливая жест.

— Это не обсуждается, — твёрдо сказал он. — Таков приказ милорда. В столице жизнь дорогая, а вам детей поднимать, — он помолчал, глядя мне в глаза, и добавил уже тише: — И вот ещё что. Если… когда деньги закончатся, или если случится беда, найдите поместье рода Навьер. Скажите привратнику, что вам нужен лорд Лестр. Милорд помнит вашу доброту. Он поможет.

— Род Навьер… — повторила я, запоминая. — Спасибо, Корн. За всё.

Страж перевёл взгляд на Мая. Впервые за всё время на его суровом лице появилась открытая, тёплая улыбка. Он протянул руку и взъерошил волосы мальчишке.

— Расти большим, воин. И не забывай про стойку. Ноги на ширине плеч, помнишь?

— Помню! — радостно крикнул Май. — Спасибо, дядя Корн!

Воин перевёл взгляд на Лилу, коротко, но мягко кивнул ей, затем резко развернулся, по-военному чётко, и вскочил на козлы.

— Но! — крикнул он лошадям.

Экипаж тронулся, унося нашего немногословного защитника прочь, к делам его могущественного господина.

Мы остались стоять у фонтана — трое маленьких людей в огромном, незнакомом городе, с двумя мешками золота и надеждой в сердце.

— Ну что, — я глубоко вдохнула воздух столицы, пахнущий цветами и свежей выпечкой. — Здравствуй, Этерия. Принимай новых жителей.