История о "Чёрных пауках" ( Ремейк )

5 "Белая Заповедь"

XXVI

21 августа 14:00.

Когда Матильда вернулась на базу Тринити, её сразу же встретила Трисс.

— Матильда, предводитель хочет перед миссией сделать собрания. Пойдем, там оно уже началось.

Матильда слегка удивилась, встретив Трисс. Дело в том, что Трисс редко бывала на базе в последнее время, предпочитая заниматься разведкой и поиском информации на внешних рубежах.

— Трисс, давненько тебя не видела! — воскликнула Матильда. — Я и не думала, что ты сейчас здесь.

Трисс улыбнулась в ответ, её глаза светились теплотой, несмотря на усталость, которую нельзя было не заметить.

— Да, я только что вернулась, — ответила она, поправляя прядь волос, выбившуюся из-под капюшона. — Мне пришлось задержаться из-за некоторых сложностей на пути, но сейчас не об этом. Нам действительно стоит поторопиться на собрание.

Они шли по длинному коридору, стены которого были украшены фотографиями и эмблемами прошлых миссий. Матильда смотря на Трисс,видела ,что та относится к ней как к подружке и доверяет. Матильда чувствовала вину,что не говорит,о намерениях Белой Заповеди свергнуть команду "Троицы"и саму Трисс.

— Трисс, послушай....

— Давай поговорим потом, а то мы итак опаздываем, Омокагэ будет зол если еще за держимся еще хоть на пару мгновений...

Матильда тяжело вздохнула и они продолжали идти, когда они вошли в зал для собраний, предводитель Омокагэ уже начинал излагать план предстоящей миссии не дождавшись, Трисс и Матильду. Трисс села к своей команде. А Матильда села к Барни. Неподалёку сидели Бонарт и Аспид.

— Все хорошо, Матильда? Выглядишь напряжённой. — Спросил Барни чувствуя Матильду будто бы уже насквозь.

— Нет, не совсем. На меня напал один человек. — Ответила Матильда.

— Что? Когда? Кто это был? — Спросил взволнованный Барни.

— Позже расскажу. Давай послушаем, что скажет предводитель. — Ответила Матильда.

— Ты как? — Спросил Аспид, зная, что Бонарту сейчас нужна поддержка.

— Паршиво. Я всегда знал, что чудовищности во мне больше чем человечности, но то, что произошло на кухне, это уже слишком. Даже для меня. — Ответил Бонарт.

— Послушай Бонарт. Я видел этого парня во время жертвоприношения. Он сидел в первом ряду. Он получал кайф, когда я разрывал того добровольца во имя жертвы. Я думаю, такие люди страшнее чудовищ. А значит, ты очистил этот мир от одного из таких демонов... — Ответил Аспид стараясь поддержать своего напарника и человека которого он искренни любил, несмотря на все, пусть эта любовь была не совсем традиционной, но разве Аспид из тех личностей которые придерживаются всего обычного?

— Я очистил этот мир от одного из таких демонов , но сам стал демоном, кто очистит мир от меня? — Спросил Бонарт.

В зале собраний воцарилась тишина, разрываемая лишь голосом Омокагэ, который продолжал объяснять детали предстоящей миссии. Его слова казались четкими и уверенными, но Матильде было трудно сосредоточиться на них, так как в голове была путаница из собственных забот и тревоги за друзей.

Барни заметил её рассеянность и легонько сжал её руку, словно сигнализируя, что она не одна и всегда может на него положиться. «Все будет хорошо», — тихо прошептал он, и Матильда благодарно кивнула, пытаясь вернуть себе хотя бы толику спокойствия.

Тем временем, Бонарт смотрел в одну точку, словно погруженный в собственные мрачные мысли. Аспид, который всегда умел находить свет в темноте, попытался ещё раз успокоить его.

— Бонарт, — начал он, стараясь говорить так, чтобы никто, кроме них, не услышал. — Я знаю, что ты сейчас терзаешь себя, но не забывай, что у каждого из нас есть свой путь. Иногда мы должны делать выборы, которые кажутся неправильными, но без них нельзя изменить мир к лучшему.

Бонарт медленно повернулся к нему, в глазах была видна борьба между внутренними демонами и остатками надежды.

— Вопрос в том, как отличить правильный выбор от ошибок, которые приведут к ещё большему злу, — ответил он мрачно.

Аспид обдумывал слова Бонарта, понимая, что ответ на этот вопрос не так прост, как хотелось бы. Они оба знали, что каждая миссия и каждый поступок требуют своей цены.

Рядом с ними, Омокагэ уже перешел к обсуждению распределения ролей в предстоящем задании, и Матильда заметила, что вскоре наступит её очередь выступить с докладом. Она быстро откинула тревожные мысли, сосредоточившись на важности того, что ожидало их всех впереди, и на том, как важно поддерживать друг друга, несмотря ни на что.

— Итак, я думаю, план всем понятен. А теперь выступит Матильда с со списком имëн тех, кто будет участвовать в этой предстоящей миссии. — Заканчивая свою мысль предводитель Омокагэ указал Матильде выходить.

Она встала, Барни поддержал её. Она поблагодарила его и вышла на сцену. Предводитель Омокагэ передал список ей и отошёл в сторонку.

— А теперь я объявляю имена тех кто будет на миссии. — Открывая конверт Матильда заметила Люцифера он сидел и как будто бы знал, что его имя и имена всех его подопечных окажется в этом списке. — В этой миссии будут участвовать, Трисс.

— Прошу выходить на сцену тех, чьё имя назвали. — Громко объявил предводитель Омокагэ.

Трисс вышла и нежно притронулась руки Матильды, поддерживая её, видя, что та волнуется. А затем отошла.

Матильда стала читать список дальше.

— Лютик.

Вышел заряженный Лютик. Он был уверен в себе. И создавал вид, опасного мага. Он поклонился в сторону предводителя Омокагэ и встал рядом с Трисс. Дальше была вся Белая Заповедь, по именам. Матильда стала их произносить.

— Люцифер, Логан, Валентин, Хеймердингер.

Первым вышел Люцифер, он был весь в татуировках. С короткой стрижкой и самодовольными глазами. Вторым вышел Логан парень крепкого телосложения. С большими кулаками, как будто бы его сила физическая, а не магическая. Либо же магическая но основанная на физических свойствах. Третьим был Валентин, он был маленьким , его лицо было противным, скорее всего и способность у него была такая же противная, как и он сам. Четвёртым был Хеймердингер. Он был альбинос. У него были белые волосы, белый костюм и бледная кожа, словно он мертвец, глаза его были прозрачно красные. И в них несмотря на их холодный отеннок было почему то много тепла и какой то доброты.