История о "Чёрных пауках" ( Ремейк )

6. "Утрата"

XXIX

21 августа 20:00

Нешемир пришёл в себя медленно, осознавая, что его окружение изменилось. Он чувствовал боль, но она была не от раны, а от утрат. Когда глаза открылись, и его взгляд встретил пустоту, он понял, что произошла трагедия. Вокруг него были лишь тени, воспоминания о погибших товарищах, их голоса, которые ещё звенели в его сознании. Он ощутил пустоту внутри, ту, которую не могла заполнить ни магия, ни исцеление.

Он лежал на койке в одной из комнат, где его привели, но его мысли были далеко от безопасного укрытия. Он видел лица своих погибших товарищей, их яркие глаза, уверенность в их поступках, их боль. Волкодав, Краснокрылый, Чарли — они были ему как братья, они разделяли с ним не только битвы, но и мечты, разочарования, и веселье. Всё, что они пережили вместе, казалось, исчезло за одну ночь. Слишком много потерь, чтобы всё это можно было просто забыть.

Он зажмурился, и перед глазами снова всплыли сцены с поля боя. Чарли, который, несмотря на всю свою ярость, был готов пожертвовать собой ради друзей. Волкодав, с его молчаливой стойкостью, который не проявлял слабости до последнего момента. Краснокрылый, с его светлой мечтой, которая так и не успела осуществиться. Каждый из них был частью чего-то большего, а теперь их не было. Нешемир закрыл лицо руками, чтобы не дать слезам вырваться наружу, но ощущение утраты было таким сильным, что он не мог справиться с ним. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли.

Он был командиром, он был тем, кто должен был их защитить. Но не смог. Он потерял их. Потерял своих друзей, людей, которые доверяли ему свою жизнь. Он всегда знал, что война и битвы — это не только поражения, но и смерть, но это было что-то другое. Это было слишком близко, слишком болезненно. Потери в бою всегда сказывались на душах, но для Нешемира это было нечто большее — это была его личная трагедия, его провал.

Он чувствовал, как теряет себя в этом океане боли и отчаяния. И несмотря на то, что его тело исцелилось, его дух был разбит. Он ощущал, как его потерянная сила уходит, как пустота наполняет его.

"Я не могу быть слабым", — думал он, но эта мысль не могла освободить его от тяжести утраты. Он мог бы продолжить бороться, идти дальше, как он всегда делал, но сейчас ему нужно было время, чтобы осознать, что происходило. Время, чтобы пережить эту боль и понять, как жить дальше, когда мир вокруг рушится.

Он встал с койки, и, опираясь на стену, пошёл к окну. Смотрел на звёзды, на те же самые звёзды, под которыми они когда-то планировали свои победы, мечтали о будущем, строили планы. Теперь эти звёзды были чуждыми, холодными. Он почувствовал, как его сердце сжимается ещё сильнее, и его лицо затуманилось от эмоций.

"Мои люди погибли. И я должен жить с этим", — проговорил Нешемир, тихо, едва слышно.

Нешемир стоял перед своими товарищами — Анархистом, Куроро и Рамси. Его лицо было серьёзным, глаза тусклыми от усталости и утрат. Он знал, что их армия понесла тяжёлые потери, и его внутреннее состояние не могло скрыть того горя, которое охватило его сердце.

— Мы не можем больше продолжать этот путь, — сказал Нешемир, обращаясь к каждому из них по очереди. — Наши потери слишком велики, и каждый новый шаг в этой войне не оправдывает жертв. Мы не можем бороться с миром, который сам разрушается, и с теми, кто уже потерял свою человечность.

Анархист, всегда невозмутимый, выпрямился и нахмурился. Его глаза, полные скепсиса, встречали взгляд Нешемира.

— Ты уверен, Нешемир? Мы так близки к своей цели. Если мы остановимся сейчас, это будет означать, что всё, что мы сделали, было напрасным.

Нешемир помолчал, тяжело вздыхая. Он знал, что и Анархист, и Куроро, и Рамси понимают, что дальше будет только смерть, разрушение и боль. Его решение не пришло быстро, но он был уверен в своём выборе.

— Я уверен. Мы потеряли слишком много, а победа в этой войне будет пустой. Мне не нужно править миром, если это означает, что я буду смотреть, как погибают те, кто мне дорог. Я хочу остановить этот кошмар.

Рамси, стоявший немного в стороне, слегка наклонил голову, пытаясь осмыслить слова Нешемира. Он понимал боль своего друга, но ему тоже не нравилась идея прекращения войны.

— То есть ты предлагаешь сдаться? Мы так много прошли, так много потеряли. Мы не можем просто остановиться.

Нешемир тихо покачал головой.

— Мы не сдадимся. Мы просто прекратим убивать друг друга. Нужно искать иной путь, мирный путь. Мы — солдаты, но мы не бездушные машины для убийства. Я хочу, чтобы мы вернулись домой, к тем, кто нас ждёт, к тем, кто ещё жив.

В этот момент из-за горизонта, в их сторону стремительно двигалась Лира. Она появилась внезапно, как всегда, без предупреждения. Её выражение было напряжённым, и в её глазах горел огонь решимости. Она подошла к ним, и её слова звучали, как удар грома.

— Я проследила за Трисс. Знаю, где находится корпорация Тринити, — произнесла она, не скрывая своей решимости. — Мы ещё можем всё изменить, если действовать сейчас. Я готова драться, Нешемир. Но если вы хотите прекратить войну, это будет означать, что мы позволим Трисс и её корпорации продолжать свою игру.

Нешемир застыл. Он не ожидал этого. Лира, как всегда, шла до конца, но он чувствовал, что её предложение вновь возвращает их в эту мясорубку, из которой он хотел выбраться. Он хотел все прекратить. Он вглядывался в её лицо, пытаясь понять, не сбила ли его решимость какая-то маленькая искра надежды, за которую он вновь ухватится.

— Ты хочешь продолжить этот путь, Лира? — спросил он её тихо, его голос звучал устало, но с давлением, как будто он сдерживал что-то сильное, что могло вырваться наружу.

Лира покачала головой, но её взгляд оставался жёстким и непоколебимым.

— Я не говорю о продолжении войны. Я говорю о том, что Трисс и её люди уже у власти, и они не остановятся. Мы не можем позволить им так просто уйти, не ответив за свои действия.

Нешемир снова почувствовал, как его внутренний мир разрывается на части. Он уже принял решение остановиться, прекратить уничтожение. Но слова Лиры снова напомнили ему о той непередаваемой боли, которая будет следовать за каждым их шагом, если они не уничтожат тех, кто стоит на их пути.