История о светлой и черной колдуньях

Глава 5.

Ночью спала неспокойно. Сновидений не было, была трясина из тьмы, засасывающая меня куда-то. Мне даже казалось, будто меня кто-то звал.

Утром я списала это на кошмар. Хотя куда кошмарнее оказалось вылезать из теплой кровати в шесть утра и собираться в школу. Это утро выдалось снежным: во дворе образовались ватные сугробы, на ветвях деревьев так же лежала кухта, а откуда-то сверху, с темного зимнего неба падали крупные снежные хлопья. Я позволила себе полюбоваться на эту красоту. Не часто в большом городе можно увидеть подобную картину, ведь унылые кирпичные многоэтажные постройки не дают воздуху перемещаться свободно, отчего они успевают нагреваться. А еще снег тает быстрее из-за тепла, получаемого от жизнедеятельности людей.

Думаю, сегодня физику я отвечу на «пять».

На первый урок я немного опоздала. В принципе, ничего страшного не произошло, так как истории не было вовсе. Учителя собрали всех учеников в актовом зале и читали лекцию о вреде наркотиков и алкоголя. Не сложно догадаться, почему возникло такое рвение.

Я слушала распинающуюся директрису и приглашенного нарколога (и когда только успели?) вполуха, думая о своем. Интересно, если я сейчас встану и скажу: «Марьиванна, ну какие наркотики? Это в Инну просто демон вселился, потому что я так пожелала!» — меня прямо тут заставят сдать анализы на наркотические вещества в крови? Или просто повяжут и отвезут в дурдом?

«— Ну же, Августа, иди с дяденьками в белых халатиках, они хорошие. Давай, деточка, залезай в машинку. Смотри, какие красивые мигалочки!»

Представила, как с этими словами директриса провожает меня до машины скорой помощи, а потом мягко улыбается, когда два здоровых санитара бандитской наружности запихивают меня внутрь.

«Марьиванна, мне нельзя в больницу, я еще самостоятельную по химии не исправила!»

Я глупо хихикнула над выдуманной ситуацией. Кто-то за моей спиной тоже посмеялся. Обернувшись, увидела только пустой стул. Забыла, что села на галерке… По спине пробежали мурашки.

К счастью, пытка занудными речами длилась недолго — со звонком всех отпустили, прежде посоветовав прочитать Библию. Мне показалось, что рядом со мной снова кто-то засмеялся.

В целом, день прошел неплохо. Я рассказала учительнице физики, почему в больших городах снег тает быстрее и получила «отлично», математичка забыла задать домашнее задание, в столовой были мои любимые слойки с малиновым джемом.

Правда, очень сильно раздражали разговоры про Инну Свистову. Каждый считал своим долгом пообсуждать вчерашнее происшествие, наговорить гадостей про десятиклассницу, присвоить ей все существующие грехи.

Это было мерзко. По последним новостям Инна сидела на сильных наркотиках, которые покупала у своего любовника-барыги, имела пятерых детей от разных мужчин (которые обязательно были алкоголиками и наркоманами, а также вдвое старше самой Свистовой). Да что говорить: эти идиоты даже родителей Инны пообсуждали. Все это я узнала от сидящих по соседству одноклассников. Два парня и три девушки. Они были из числа пришедших из других школ, я даже имен их не запомнила. Но Инну, знакомую им только по рассказам, они обсуждали только так.

Ненавижу.

Смотрите, чтоб у вас языки не отсохли.

Внезапно парень, который активнее всех обговаривал сплетни, громко замычал и накрыл рот рукой. Его друзья недоуменно замолчали и воззрились на него. Парень замычал сильнее, из глаз брызнули слезы. Теперь на него обратили внимание все присутствующие в кабинете.

— Эй, Жень, ты чего? — Хрупкая блондиночка торопливо встала с места и положила маленькую ладошку на плечо друга. Но Женя ей не отвечал, лишь громко мычал и плакал.

— Братан, ты чего? — Подобрался второй друг.

Еще одна девушка вскрикнула и побелела.

— У него кровь…

В этот момент Женя убрал ладонь ото рта и со страшным ревом склонился над партой. Изо рта потекла кровь. Много крови. Женя что-то кричал, хрипел, а изо рта все лился и лился багровый водопад. Женины друзья отшатнулась от него, как от чумного, женская половина класса заверещала, мужская заматерилась, но никто не перестал смотреть на парня.

А кровь растекалась темно-алой лужей по парте, ручейками стекала на потертый линолеум и как будто стремилась испачкать всех близстоящих — ручейки стремились под ноги.

На истошные крики сбежались дети из коридора. Класс все больше и больше заполнялся. В нос ударил резкий, неприятный запах рвоты, видимо, кого-то вывернуло.

Женя уперся двумя руками в парту, чтобы не упасть. Парень пытался что-то сказать, но выходили лишь нечленораздельные стоны.

Наконец-то в класс вбежала (скорее, протиснулась через толпу любопытных) вездесущая завхоз. Женщина, поскользнувшись на крови, схватила Женю за плечи и потребовала показать ей рот. Парень, страшно хрипя, поднял голову. На лице его читалась такая смесь ужаса и паники, что меня пробила дрожь. Женин подбородок и так был полностью испачкан кровью, так теперь кровь текла и на высокий ворот белой школьной рубашки. Завхоз вздрогнула и отступила на шаг, парень, видимо, подумавший, что его сейчас снова бросят, вцепился в ее руку. В этот момент он упал на колени, потянув за собой и испуганную женщину. Завхоз, оказавшись в луже крови, закричала.

А у моего плеча раздался веселый, заливистый смех. Я обернулась, но два парня, стоящие на расстоянии трех шагов от меня, были полностью поглощены зрелищем. Тяжело сглотнув ком в горле, села за партой ровно и передернулась: прямо передо мной лежал окровавленный язык. Даже спрашивать не нужно, чей он был.