История о светлой и черной колдуньях

Глава 7.

Ночью вновь спалось тревожно. Я то проваливалась в чуткий сон, то резко распахивала ресницы. В углах сгустились тени. Они шуршали своими мягкими юбками, нервировали, вселяли страх перед темнотой. «Темнота — укрытие для монстров», — шептали тени.

В детстве я не боялась монстра из-под кровати. Не было во мне этого глупого детского страха, что страшная рука схватит меня за холодную голую пятку и утащит вниз, чтобы там со смаком сожрать. Напротив, я сама свешивала то руку, то ногу с кровати, — приманивала. Я мечтала, что поймаю монстра и убью его. Перережу горло, например, (у чудовищ ведь должно быть горло, да?) или просто полосну канцелярским ножом, который позаимствовала у отца и всегда клала под подушку, по волосатой лапе детского кошмара. Но, к сожалению, монстр так и не купился на приманку в виде моих конечностей. Однажды ночью я рассердилась на бездействие чудовища, сползла с кровати и заглянула под кровать. Там никого не было. Только клубы пыли, пара потерянных игрушек и спрятанные фантики от конфет. Тогда я перестала верить во всякую чушь, которую несли в мистических передачах, и опасаться темноты. Кого в ней можно бояться, если даже самый известный детский монстр — плод воображения?

С тех пор не боялась темноты, да. Я могла часами сидеть в комнате без света, слушая музыку. Мне нравилось, что мой взгляд не мог зацепиться ни за одну вещь и затащить меня обратно в реальный мир. Я сидела в темноте и думала, представляла, воображала, фантазировала.

А сейчас, смотря на потолок с облупившейся и пожелтевшей от времени побелкой, я боялась даже вдохнуть полной грудью. Пуховое одеяло давило на грудь, подушка была не взбита, из-за чего шея затекла, а спина взмокла от жары. Но я бы ни за что на свете не приоткрыла пятку и не высунула руку. Потому что раньше темнота была ко мне благосклонна, а сейчас — нет. Она ощерилась на меня, спустила с поводка всех монстров, включая того чудища из-под кровати. Она следила за мной сотней мелких глаз: ждала, когда я сделаю ошибку, когда расслаблюсь.

А в углу, я точно это знала, стояло то, что я видела в школьном туалете.

Оно меня нашло.

***

Утром я проснулась как от толчка. Серое марево несостоявшегося сновидения просто вытолкнуло меня из мира снов. Я не помнила, как заснула. Неужели с открытыми глазами?

С кряхтеньем сев, схватила телефон и посмотрела на время. Я проснулась на пятнадцать минут раньше будильника. Глубоко вздохнув, я соскочила с кровати и добежала до выключателя. Тени пытались ущипнуть меня за щиколотки, но я оказалась проворней и включила свет до того, как они успели сделать мне неприятно.

Только сейчас услышала, что в комнате тетки утро тоже наступило. Решив, что с ней мне будет чуть спокойнее, я вышла из своей комнаты и поскреблась в логово колдуньи. Не дожидаясь приглашения, толкнула дверь и вошла. Ядвига сидела за компьютерным столом и активно что-то печатала. Меня она не заметила.

— Яда. — Обозначила я свое присутствие.

Тетка оторвала взгляд от монитора и посмотрела на меня. Удивленно вскинула брови, но гостеприимно улыбнулась.

— Доброе утро, Августа. А чего так рано встала? Еще и шести нет.

Я неопределенно пожала плечами и ответно поинтересовалась:

— А ты?

Ядвига прыснула в кулак и насмешливо сказала:

— Так это вы с Димкой сони, а я всегда рано встаю. Режим у меня такой.

Я кивнула и, захватив у стены деревянный стул, подошла к тетке. В комнате царил уютный полумрак, единственная лампа давала мягкий ровный свет, отчего меня охватило чувство спокойствия и безопасности.

Которые, впрочем, удачно нарушила Ядвига.

— От тебя пахнет тухлыми яйцами и... Чем-то химическим. — Тетя заглянула мне в глаза, а я не смогла их отвести. Мне очень была нужна помощь. Прочитав в моих глазах молчаливый призыв, Яда повернулась ко мне всем корпусом и с серьезным видом сказала «Выкладывай».

И я выложила. Рассказала про вчерашнюю ситуацию, про мою попытку смыть с себя запах гнили (который я, впрочем, не ощущаю), про злые тени. Единственное, о чем я умолчала, это о том, что меня преследуют. Не сказала, что видела это, потому что сама себе не особо верила, а Яде… Не знаю, мне казалось, она не поверит.

— Ясно. — Спустя минуту задумчивого молчания, сказала она. Я разозлилась: мне было ни черта не ясно. И только я хотела возмутиться вслух, как тетка продолжила. — Тебе нужно абстрагироваться от всего. От сильных эмоций, от людей. Остаться с собой наедине. Выпить успокоительное, чтобы ни один дух не заинтересовался твоими эмоциями и не примчался питаться и развлекаться.

Я сгорбилась. Почему-то только сейчас меня накрыла осознание того, что…

— Это навсегда? — Не своим голосом спросила я.

Тетя кивнула. На лице ни одной эмоции.

— Я с этим живу уже девять лет. — Безрадостно поделилась она. — Правда, мне повезло: духи редко ко мне цепляются. Видимо, мои эмоции какие-то тусклые, неинтересные им.

— А я?..

— А у тебя, Августа, эмоции яркие, сочные. Только негативные, что плохо. — Ядвига осуждающе покачала головой и наставительно добавила: — Надо быть добрее. Нужно видеть в каждом происшествии что-то хорошее. В любой ситуации, даже самой патовой, есть золотое «зато», за которое нужно цепляться. Нет худа без добра, помни это.