История одного долга.

2. Просьба номер два.

- Ещё какие новости? – Михаил ступал ровным шагом по коридору. После собрания в голове функционировали все шестерёнки механизма, по очереди расставляя приоритетные задачи, которые нужно осуществить первоначально, а остальное по мере выгодности.

- По сути всё, завтра приезжает немец по поводу контракта на одиннадцатое ноября. Встреча подготовлена от и до, - список важных мероприятий и задач оглашён. – Ещё, твоя опекаемая выходит замуж, просит разрешения на брак.

На эту новость Михаил нахмурил брови.

- Чего?

- Ждёт ответа, - Борис протянул распечатанное письмо с приложением, написанное для Михаила.

«Здравствуйте, Михаил Андреевич!
Как всегда я к Вам с просьбой, но это в последний раз, когда прошу Вас помочь мне и моей сестрёнке. Мне очень хотелось бы Вас не тревожить и не утруждать собственными делами, только без Вашего согласия моя сестра не может вступить в брак. В этом есть плюсы и для Вас, потому что после бракосочетания с Вас автоматически снимается бремя опекуна.
Пожалуйста, будьте добры в последний раз, подпишите заявление и больше мы Вас не потревожим.

Благодарю за внимание и понимание!
Евгения».

- Младшей семнадцать исполнилось совсем недавно, - Михаил сдвинул брови.

- В мае. Скоро уже восемнадцать, - добавил Борис.

Михаил молча направился в кабинет. Как же ему не нравилось связываться с двумя сопливыми девчонками, которых когда-то удочерила его добродушная тётушка, а затем померла и одна из сироток припёрлась к нему, слёзно умоляя взять под опеку младшую, которая в отличие от старшей не достигла восемнадцати лет на момент смерти приёмной матери, и невоспитанной младшей соплячке грозило возвращение в детский дом.

Ему никогда не забыть сцены, которая произошла три года назад, когда секретарша объявила, что пришла некая Евгения Мелевич по личному вопросу и не дожидаясь аудиенции, ворвалась в кабинет, где проходило важное совещание.

То, что тётка была Мелевич и то, что она умерла, Михаил был осведомлён. На похороны не попал, отсутствовал в России, да и с тёткой пересекался редко в последнее время перед её смертью, ему тогда каждая секунда как на вес золота выходила, закрепляя разворачиваемый бизнес.

«- Я Вас очень прошу… Пожалуйста! – тощая девчонка плакала посередине пустого кабинета, измученная и явно убитая горем.

Что ж, тётушка полюбила сироток, Михаил знал об этом, и одна из них искренне оплакивала утрату, а тут ещё один удар судьбы – сестрёнку могут отправить в детский дом.

- Я Вас больше ни о чём не попрошу, мне совсем не к кому идти… - Женя плакала, казалось, что вот-вот упадёт в обморок от психологического истощения. Да и физического тоже.

- Для начала успокойся, - у него и так день выдался нелёгким, в том числе и из-за внезапного появления Евгении, тут ещё слёзы и сопли. Где он успел провиниться, чтобы подобные сцены терпеть?
Вечная проблема - бедные родственники. Вернулся в Россию, называется.

- Вам ведь ничего не стоит стать опекуном, просто опекуном! Ухаживать за нами не надо, обеспечивать тоже, я сама позабочусь о сестрёнке! Мне только нужно, чтобы её не забрали в детдом… Лишь фикция на бумагах… - Женя снова выпустила очередную порцию слёз, болезненно всхлипывая от удушающей боли в груди. Казалось, что она в тупике, если Михаил откажет, то, где искать выход? - Я не смогу без Леры…

Михаил хоть и скептически относился к тому, что от него требовали, да и не в его манере быть отзывчивым дурачком, зная, что обычно скрывается за слезами и мольбами, особенно женскими. Однако, девчонка и правда выглядела несчастной, из-за чего вызывала сомнительное, но доверие. Но знала бы она какой ценой обошлась ему встреча с ней. Ему было легче вышвырнуть её, не из кабинета, а прямо из окна. Однако, каким бы ни было кровожадным подсознание, разум и некое человеческое понимание подсказывало – выслушай её. Хоть сделка сорвалась с гадко скользким заказчиком, всё же, это ни разу не балансировало какой-то пользой, чтобы оправдать девицу.

- Успокойся! – постарался высказать мягче, но с правильной интонацией, чтобы наконец-то пришла в себя.

Женя замерла, поспешно вытирая слёзы с щёк, подтерев нос.

- Простите… - заплаканные зелёно-голубые глаза смотрели на него потерянным детским взглядом.

- Выпей, - он протянул бокал с водой, девушка взяла, тихо поблагодарив и сделала маленький глоток. – Как я знаю, у вас есть биологические родители, - что-то он слышал от тётки, когда та только собиралась заняться удочерением. Делилась обо всём с ним, когда ещё мог отвечать на её звонки, рассказывала, что нашла двух славных девочек и желает непременно удочерить, ибо самой судьбой посланы.

Предназначение, знаки, альтруизм и синдром матери Терезы, вот почему многие женщины не могут взлететь в карьере, да что уж там, просто быть адекватно счастливыми, отвлекаясь на разную чушь в виде игры «дочки-матери», «жена-муж».

- Нет… - испуганно помотала головой Женя. – К ним нельзя… Ни за что!

- А дети так же жестоки по отношению к родителям, как и те ко вторым. Семейное, как могу заметить.

- Зачем Вы так говорите? – Женя остолбенела.

Ей казалось, что Михаил, любимый племянник их приёмной матери, великодушный и добрый человек, а тут…
Словно бездушный.

- Потому что оно так обстоит. Сколько тебе лет? – по виду девчонке тоже требовалась опека, но она просила только за сестру.

- Восемнадцать.

Михаил вскинул недовольно бровь, однако, оценил девицу с ног до головы. Школота, не больше.

Женя поджала плечи от странного и неприятного взгляда. Кажется, этот человек вряд ли хотел помочь, он совсем не тот, каким себе представляла.

- А сестре сколько?

- Четырнадцать.

Михаил поморщил пренебрежительно нос, уперевшись руками в стол. Почти четыре года тянуть лямку опекуна, мало ли вообще что могло из принятого решения выйти. Рисковать нельзя, он внимательно следил за каждым действием, за каждым словом, за личной репутацией, а тут от него требуют, что вообще не входило ни в какие планы. Бред, одним словом.

- Ты уверена, что справишься с сестрой? Может оно будет к лучшему, если её отправят в детдом? Всё-таки под присмотром государства, да и льготы соответствующие. Квартиру получит, - надо же аргументировать весомо.

- Только не детдом! – Женя снова брызнула слезами, сжав дрожащими руками бокал.

Михаил чуть не заматерился, из-за того что девчонка полностью подверглась эмоциональному и абсолютно не могла соображать головой, игнорируя положительные стороны.

Тётка заварила кашу, а ему отдуваться.

- Да что ж ты ревёшь, нашла тоже горе! – горе было у него!

Сделка сорвалась, из-за внезапного появления Евгении Мелевич, влетевшая в кабинет как вихрь, который никто не мог остановить, сразу же выпустившая водопад Ниагару, отчего партнёры замельтешили, засобирались, унюхав что-то неладное. Сделка и так с самого начала не клеилась.

- Вы не знаете каково это жить в детдоме, надеясь на каждый день, полагаясь что он шанс, а выходит – разочарование! Изо дня в день, как в клетке, какой-то камере, где только и ожидаешь, чтобы за тобой пришли и наконец-то показали тот мир, о котором так мечтаешь - где есть свой дом, забота, любовь… Дети сами по себе марионетки в руках взрослых, а дети без родителей хуже марионеток, желания которых никому не интересны.

- Всё, прекращай, – ну зачем он вообще завёл разговор в это губительное русло. - Ладно, я стану опекуном, но ты подпишешь договор на этой основе, как страховку. Хорошо? – сомнительные родственники ему ни к чему. А то только недавно объявился его папашка, наслышав об успехах сына и чувства отца внезапно проснулись, спустя столько времени. С чего бы вдруг?

- Всё что угодно подпишу!

- Ну ты так не распаляйся, всё что угодно подпишет она. Совет тебе очень полезный на будущее: думай головой. Проблемы будут преследовать и настигать всю жизнь, и так убиваться по ним слёзно не стоит, нужно предпринимать действия, а не рыдать. Ты вот тут борешься за сестру, а она то будет бороться за тебя?».
____

- Как думаешь, ответит? – Лера лежала на плече Жени, поглаживая ещё совсем плоский живот, но именно там уже ютилось маленькое чудо, которое она так сильно любила. Сильно-сильно!

- Не знаю… - как бы Жене не хотелось писать Михаилу, но ради сестры… Ради сестры никаких сомнений не оставалось, что напишет. Хоть на вершину гор, хоть на дно океана.

Пойти к нему снова, версия сразу же отпадала. При одном воспоминании вздрагивала, когда пришлось пережить подпись единственного договора, в котором прописывалось столько всего, отчего её глаза округлялись с каждым новым пунктом. Неужели он думал, что все те прописанные действия подстраховки она или её сестра когда-либо могли предпринять в его сторону? У них бы и фантазии на подобное не хватило, как и желания, чтобы покуситься на чужое. Но раз так хотел уберечь свои деньги с репутацией, Женя без раздумий расписалась на каждом листе, как и Лера.
Чужого никогда не брали и не собирались.

- Не такой он уж и завидный жених, если честно, - Лера приобняла Женю, вглядываясь в телевизор, где прокручивали мультфильм «Холодное сердце». Один из любимых мультфильмов сестёр. – Кто бы знал какой он козёл на самом деле, ни за что бы не пошли замуж.

- Это просто мы не того полёта птицы.

- Не того полёта птицы? – Лера приподняла голову, показывая возмущение, - это он не того полёта птица! Любит только престиж и деньги, а завидный жених до сих пор, потому что боится, что его какая-нибудь облапошит, да и когда ему заниматься женой, если как Фигаро: то тут, то там. Да ещё грубиян такой, фу! Разговаривал со мной как с тупым ребёнком, а как общался с тобой! До сих пор хочу придушить, как вспомню! И тёте своей никогда не звонил, а она его так сильно любила…

- Ну ты тогда устроила конечно. Он ведь мог и передумать, я очень испугалась.

- А если и передумал, то нашли бы другой выход. Не пропали бы!

- Я не знаю как бы мы нашли выход... Если он подпишет заявление, Лера, пожалуйста, не будь вспыльчивой, когда стоит проявить разумность.

- А чего нам переживать? Сейчас подпишет заявление и свободен дядя! Тоже мне, бояться его ещё.

- Всё равно мы должны быть ему благодарны, он нам сильно помог.

- Ага, делов на пять минут. Сделал великое одолжение! – Лера поймала взгляд Жени, которая всегда вела принимала сторону доброй душки, не утруждаясь копанием в грехах людей. – Ладно-ладно, ну я же правду говорю, не лукавлю, - Лера чмокнула сестру в щёчку и снова прижалась, обняв ещё крепче.

- Не лукавит она. Если разрешение не даст, придётся тебе с Вовкой ждать совершеннолетия.

- Да и подождём, рожаю в июне, день рождения в мае. Нормально! Нас одним днём распишут, как живот выложу им на стол, что они мне скажут? А ничего! – Лера засмеялась, Женя покачала головой, но не скрыла улыбки, поглаживая по светлым волосам сестрёнки, продолжая наблюдать за персонажами в телевизоре. – Мне только твоё мнение важно и Вовы, а на остальных чхать хотела. Только ты и мой будущий муж для меня авторитет, а другим глотки перегрызу, слышишь?

- Слышу-слышу, мой зверёк опасный,- Женя поправила цветочное одеяло, накрыв плечо сестры, когда та ещё ближе прижалась и как ребёнок причмокнула, согреваясь в самых уютных, почти материнских объятиях.

Женя для неё являлась всем, самым главным родственником, больше чем сестра, намного ближе и важнее, как и Лера для Жени.