История одного долга.

8. Младший.

- Она боится тебя, - Егор снова вошёл в комнату Горина, где пострадавший мог уже прилечь.

- Она не так проста, как может показаться. Видел бы ты её, когда, как кошка боролась за своего котёнка Леру. Ничего она не боится.

- На этом основании вызывает у тебя доверие?

- По крайней мере, если она прирежет меня, это будет ожидаемо и не без почвенно, не так обидно. А так, она моя должница.

- Такой же должник, как и я? – светло-голубые глаза парня смотрели на Михаила.

- Как и ты, - усмехнулся Горин.

Егор наклонился над Михаилом, тремя пальцами коснувшись груди, слегка надавил, отчего Михаил прорычал, но сдержался, чтобы машинально не сломать руку пальпирующему.

- Почему ты ей не сказал, что будешь тиранить её в пределах единственной недели?

- Не привык отчитываться, - в холодном поту выдохнул Горин, когда резкая боль отпустила.

- Ребро уже не ходит, - Егор слегка надавил левее, менее болезненном районе, отчего Михаил только напрягся, не испытывая ощущений, будто ему пытаются вытащить внутренности. – Хорошие новости.

- Если ты так будешь нажимать, оно запляшет.

- Не ной, - хлопнул по плечу брата Егор, не скрыв усмешки. - Значит наша тётка славных девочек удочерила? И одна из них само очарование.

- А вторая беременная в семнадцать. Что ж наша добрая тётушка в одно время не взяла нас под свою опеку, раз так любила? - слишком громко все кричат вокруг люблю, когда на самом деле оно по своей форме приравнивается - плевать.

- Потому что у нас есть отец, - улыбчивый Егор посерьёзнел, вспоминая не самые лучшие моменты жизни, связанные с отцом.

- Все родственники знали какой у нас отец и никто ни разу не обратил на это внимания, - Михаил давно решил для себя, что у него нет родственников. Только один человек вся его семья – младший брат Егор.

- Наша мать тоже знала, но не ушла от него... По этой причине никто к нам в семью не лез.

- Плевать я на них хотел,- тема матери давно запретная для Михаила. Сколько бы он ни пытался понять чувства своей матери, никак не мог. - У меня сейчас другие заботы, - что обстояло правдой.

- Если хочешь, я отменю поездку и останусь здесь, - Егор присел на край кровати.

- Со мной сейчас полный порядок?

- Порядок, - кивнул Егор, полностью обследовав брата после аварии.

- Вот и дуй на свою заумную конференцию, а за мной присмотрят.

- Будь помягче с ней, девушка хорошая. Приеду, познакомлюсь ближе с Евгенией, - Егор посмотрел на брата, не скрывая искренней улыбки.

- Не настолько ближе, чтобы и она залётной не оказалась.

- Я как высококвалифицированный специалист в медицине, знаю, что дети не из капусты появляются. Ага.

- Мало ли, наша гостья мне о любви лепетала, под этим явлением подразумевается что-то зловещее, из-за чего детей не в капусте находят, будь то ты специалист, а хоть и сам гинеколог широкого профиля.

- Серьёзно, будь с ней помягче. Твои остроты часто задевают и меня. Так, кстати.

- Я ей хорошо заплачу по итогу, можешь не переживать.

- Не всё упирается в деньги.

- Поверь, всё.

- У нас не было денег, когда мы жили с отцом, и что?

- И это поспособствовало для меня зарабатывать их в таком размере, чтобы никогда не нуждаться в чём-то. Не будь у нас денег, то у тебя не было возможности стать тем, кем ты хотел стать. Районный фельдшер, такие себе высоты, да?

- Задел, - Егор сделал акцент, зная, что Михаил всегда во всём прав, но он прав на фундаменте реальности, практичности и здравого смысла. Что ни есть плохо, но и человек не абсолютный механизм, слажено функционирующий на разуме и потребностях, формирующиеся из эквивалента валют.

- Чем? – искренне не понял Михаил.

- Районный фельдшер тоже важен, кто будет заботиться о людях на периферии: о бабушке пенсионерке, об её внуке школьнике с ангиной? А как же тракторист Василий, с его радикулитом и геморроем, которые заработал трудами на полях, вспахивая гектары земли для картофеля и пшеницы, которые пойдут на тарелки столичных морд? Не всё же за богачами бегать на задних лапках.

- Ты мечтатель, как и эта девчонка. Может о любви тоже мне что скажешь?

- Фрейда почитай, он тебе ближе.

- К чёрту всех Фрейдов и амуров, - Михаил знал, что его сердце неподвластно под глупый термин любовь.

Симпатия, ответственность, уважение, взаимовыгодное сотрудничество в конце концов – вот успех отношений, но точно не любовь. Видел он какие последствия несёт за собой любовь. Мать любила отца, у Михаила огромные сомнения по поводу всего спектакля под названием из шести обычных букв. Подобная дрянь не для него.