История одного долга.

9. Пушкинъ.

Женя выбежала из дома на Кудринской и поспешила к остановке, направляясь в любимый ресторан, в котором трудилась второй год. 43-й трамвайчик как раз подошёл вовремя, и девушка впорхнула в него, с облегчением выдохнув. Через двадцать минут она окажется в ресторане "Пушкинъ", и ещё остаётся пятнадцать минут на то, чтобы переодеться, отработать смену, попроситься в отпуск… Последнее казалось неосуществимым. Да и сама Женя не хотела прекращать работу в ресторане, она каждый раз мчалась туда с рвением, испытывая эстетическое удовольствие, пребывая в сказочно украшенных залах, окунавшие каждого на два века назад. В романтичный и узорчатый мир, где жгли глаголом сердца людей, сжигали изыском и тонкостью, ювелирной работой души всех, кто чувствовал высоту полёта ампирных силуэтов и каждую кропотливо сотворённую линию: от корешка книги в библиотеке вплоть до монументальных капителей.

Десять минут, с таким остатком времени Женя влетела в кафе, направляясь в служебное помещение, снимая на ходу верхнюю одежду.

- Мелевич! Ты чего ещё не в форме? – Зюзин, как выдрессированный пёс, чуял провинившихся.

- Через пять минут буду готова!

- Быстрее, сегодня банкет одной крупно поставленной особы! Почти все залы забронированы, быстро! – Зюзин, когда был занят, то ему не до разбирательств, лишь результат превыше всего, а с остальным разберётся после шторма. Наказания и выговора никто не избежит.

Женя переоделась в мгновение, поправила причёску и слегка накрасила губы, отчего они выглядели спелыми ягодами, а сама она истинной куколкой, без единого упрёка к внешнему виду, который был главным аспектом в работе официанта.

- Запомните, вы не официанты, вы достопочтенные господа, которые с радостью приветствуют пришедших гостей! – заливала имиджмейкер на стажировке, воспитывая будущих Татьян и Онегиных, так же контролирующая их после обучения, следя за поведением, которое должно было быть безукоризненно идеальным.

Евгения была одной из лучших официанток – воспитанная, культурная, с милейшим личиком, подходящая на все условия, которые от неё требовали, особенно те, что свыше положенных. Но было в ней одно НО, от которого негодовала сама имиджмейкер, как и Зюзин: Женя студентка, и работала неполный рабочий день. Однако, два года девушка продержалась неспроста.

Вечер выдался загруженным, гости развлекались, заказывали с каждым разом добавки, начав с лёгкого аперитива, переходивший к русской разгульной душе, требуя масштабного застолья со скатертью-самобранкой, где никогда не заканчивается еда и напитки.

К концу банкета большая часть официантов готовы были свалиться обессиленные в подсобке, но Женя пребывала в отличном настроении, она как всегда за смену получила чаевые, которые ни разу не сравнились с заработной платой. В Новый год, Женя почти не выйдет из ресторана и на одном периоде новогодне-рождественских каникул заработает на полгода вперёд, отчего спокойно могла компенсировать потраченные выходные за плодотворную работу.

Ресторан опустел к двум часам, высокопоставленные особы разъехались по домам, довольно отпраздновав красочное событие.

Женя поймала на себе недобрый взгляд имиджмейкерши, но она всегда на всех косо смотрела, полагая, что официанты – это лентяи и бездари, которым никогда не достичь совершенства, работая в стенах, которых ни разу не достойны.
«Ширпотреб, не имеющие представления об искусстве, правилах поведения высшего света, не смыслящие ничего в эфемерности красоты и помпезности данной обители», - так высказывалась она в сторону обслуживающего персонала, которым работу и в Макдональдсе бы не доверила, что уж говорить про более высшие разряды. Хотя, подбором персонала занималась именно она.

Женя прошла мимо имиджмейкерши, игнорируя недовольное «косоглазие», ей требовалось поговорить с Зюзиным, который пребывал в располагающем настроении. Банкет прошёл крайне удачно, крайне затратно со стороны гостей, что всегда только радовало.

- Леонид Павлович,- Женя приоткрыла дверь в кабинет, где Зюзин сидел за столом и старательно подписывал какие-то бумажки, облачённый в шикарный костюм девятнадцатого столетия, и всё тот же, на мотив Кэлвина Кэнди. По сути, по стилю киношного антагониста и заказал пошить костюм, получилось шикарно. Только вот… выглядел Зюзин не как Кэлвин: жиденькие желтые волоски на голове и бородёнка не вселяли той брутальности, перед которой падают ниц. Ну так, раздражает, но не больше.

- Да, Женечка, что? – в крайне хорошем настроении, отчего девушка улыбнулась и прикрыла за собой дверь.

- Я хотела поговорить.

Зюзин нахмурил бесцветные редкие брови, отчего два бугорка исказили и так не особо красивое лицо, разрезав лоб и межбровье мелкими морщинами.

- Я хотела бы взять отпуск… - не медлить, сразу к делу!

- Отпуск? – слово явно было диким для его слуха в отношении рабочих.

- За свой счёт, у меня родственник приболел… Мне нужно за ним ухаживать…

Зюзин встал и вышел из-за стола, манерно заходив по комнате, показывая насколько красочно переливается ткань костюма под разным углом освещения.

- Родственник, семья значит.

- Да, - Женя побледнела, заметив, что Зюзин разозлился.

- Понимаешь, Евгения. Ты и так тут работаешь со всеми поблажками, единственная, кому я всегда шёл навстречу и с пониманием. Придёшь в четыре – хорошо, в пять начнёшь смену – хорошо! А сейчас тебе нужен отпуск?! А что ты потребуешь от меня после отпуска за уходом: официальный отпуск за счёт заведения?

- Это единственный раз... Исключение...

- Да мне плевать! – Зюзин покраснел, по поводу Евгении у него давно собирался снежный ком, да ещё имиджмейкерша каждый день приседала, что Мелевич невыгодный работник, который осуществляет свою деятельность только наполовину, когда другие впахивают по двенадцать часов. А впереди новогодние корпоративы!

Зюзину было жаль девчонку, как никак сирота, с сестрой вдвоём живут, что ж он монстр не пойти на встречу, к тому же, его старый знакомый замолвил словечко за Мелевич, порекомендовав девчонку в официантки. Работала она хорошо, но мало! Её бы на постоянную основу, но Женя не собиралась бросать учёбу, как и переводиться на заочное. Да и глупостью не славилась, зная, если остаться при официантках, так и будет бегать в ухаживании за господами, нет, такой сценарий её не подкупал.

- Давай так, я дам тебе день, завтра можешь не выходить на работу, найдёшь сиделку для своего родственника и возвращаешься к работе. На этих выходных забронировали весь ресторан, устроят грандиозный пир, Новый год уже вот, на носу, мне необходим весь персонал.

- Я не могу нанять сиделку… - от Горина так просто не отделаться.

- Тогда вот, - Зюзин взял бумагу с оформленного под старину стола, на котором все предметы были в стиль эпохи, - пиши по собственному.

Женя округлила глаза, побледнев сильнее.

- Как…

- Вот так! – Зюзин со стуком припечатал бумагу к столу. Он ей предлагает альтернативу, а она носом вертит! Вообще оборзела! – Пиши! Чем быстрее освободится место, тем быстрее найдётся работник. Москва слезам и проблемам не верит, - его излюбленное выражение.

И по идеологии жанра: свято место пусто не бывает, и на место Жени давно набивалась одна пронырливая девушка, которая отвечала на ухаживания Зюзина охотнее, чем недотрога Мелевич. А ему как управляющему, нужно расслабляться во время рабочего дня, необходимая процедура!

– Завтра тебя Карина рассчитает, и можешь заниматься своим родственником хоть с утра до ночи, раз захворал, - проговорил так, будто добродетель сотворил.

Женя не стала упрашивать и умолять, она схватила бумажку и с резко подписала заявление, ничего не сказав.

- Не так сильно нуждаешься в деньгах, раз так быстро сдаёшься, - добил окончательно, высказав в след Жене.

Никак не прокомментировав, Женя молча вышла из кабинета, наткнувшись на имиджмейкершу, явно подслушивавшая то, что происходило несколько минут назад в кабинете Зюзина, но та сделала вид, будто только подошла и совсем не в курсе происходящего.

«Просто уйди с высоко поднятой головой, и поблагодари ресторан за всё, что он тебе подарил!»

Ресторан Женя полюбила, именно с ним и с парой хороших ребят ей было тяжело прощаться, но ничего не сказав никому об увольнении, девушка взяла с собой форму, чтобы постирать и вернуть завтрашним днём в идеальном порядке, получить расчёт и не видеть больше неприятных, так и милых лиц в чудесном мирочке под названием «Пушкинъ».

Покинув светящееся гирляндным водопадом во весь фасад двухэтажное здание, Женя специально не обернулась, чтобы зря не бередить и так взволнованное сердце.

Женя направилась в сторону дома на Кудринской площади, там осталась её машина, а может уже и нет, возможно эвакуировали, но вроде она припарковалась на разрешённом месте.

Пол третьего ночи, лёгкий мороз... Горин спит в теплой постели, а она из-за него...