История одного долга.

19. Семья Горина.

Женя с Лерой по привычке лежали в обнимку после насыщенного разговорами и улыбками вечера за семейным столом. Вова тоже лежал рядом, положив голову на плечо Леры, которая свободной рукой поглаживала по волнистым волосам молодого мужа.

- Врач сказала, что мы ростом с виноградинку, - скрининг малыша был сделан в обед, тот самый скрининг, где Женя должна была присутствовать, но мама и папа вместе рассматривали дочурку. – Сегодня за день меня так скрючило пару раз. Весьма любопытные ощущения, не зря говорят, что беременность – это интересное положение! Ещё какое! Тошнота хоть утихла, рада безумно.

- И я тоже рад, - кивнул с улыбкой Вова, он страдал больше, чем сама Лера, потому что какие они не предпринимали действия, чтобы облегчить симптомы, Лере легче не становилось, а вот он волновался и переживал ибо не мог разделить мучения, которые могли бы помочь его любимой.

- Ты вообще у меня герой, - Лера поцеловала нежно Вову в макушку волос, вдохнув любимый аромат. – Малышке с папочкой повезло так повезло.

Женя умилялась их семейной идиллией, и смотря на Вову с сестрой, понимала, что да, пока что у них не так много денег, как у Горина, но они обладатели нечто важного, что не измерит ни одна валюта мира.

- Мама Наташа была бы рада увидеть внучку… - Женя часто вспоминала о приёмной маме, она её сильно полюбила за доброту и заботу, за искренность и нежность, которую та подарила двум забитым и несчастным когда-то девочкам.

- Я тоже хотела бы этого, - Лера накрутила на пальчик тёмно-русый локон сестры. – Странно так, - Лера немного нахмурилась, посмотрев на ворот футболки Жени.

- Что?

- Горин перед глазами всплыл, даже до аромата духов, - горинский запах Лера ни с чьим не могла спутать, подобное захочешь не забудешь, как обычно выражалась младшая сестра в сторону Михаила.

Женя немного отодвинулась от сестры, смутившись, не предполагая, что её одежда пропахла парфюмом Горина. На то были моменты, но вроде он касался её, когда она находилась в верхней одежде.

– Странно… - Лера покачала головой, будто выкидывая из головы странный мираж.

Вова тихо засопел, на что Лера ласково чмокнула мужа в висок и накрыла одеялом.

- Устал, мой зайка…

- Кстати, о Горине. Ты помнишь почему он так редко общался с мам… с тётей? Он же не мог быть настолько бессердечным, - ну в самом деле! Многое не клеится во всей этой истории.

- Мог! И ещё как, семейка у него ещё та, - стараясь не разбудить Вову, тихо пояснила Лера.

Женя вообще ничего не помнила, да и мама Наташа как-то вскользь говорила при ней о жизни племянника, точнее, Женя обо всех этих разговорах просто забыла, акцентируя внимание на других делах, которые вытеснили все подростковые воспоминания о беззаботной жизни до смерти приёмной матери. А диалоги о Горине подавно.

- Что не так с его семьёй?

- Ну у него отец изверг, контуженый. Правда, он после службы в Югославии вернулся домой и всё, пить начал и жену свою изводил, та ведь умерла от сердечного приступа. Наша мама Наташа с братом перестала общаться поэтому, ну с отцом Горина. Она ведь ездила к нему, хотела мальчишек под опеку взять, а он её ударил, Андрей этот, угрожал ей, если она ещё раз сунется в его семью, то всё. Отец Горина отмороженный напрочь, я тебе говорю. В итоге их папашка вообще свалил и сыновей увёз куда-то в Сибирь.

- Сыновей? – почему Женя не помнила эти рассказы? Она даже ни разу не слышала! Конечно данная история произошла ещё задолго до встречи с девочками и приёмной мамой, но почему Лера знает об этих подробностях, а она нет?

- Ну да, у Горина есть младший брат, такой милый, на Вовку моего чем-то похож. Ну вообще противоположность Горину, небо и земля как говорится, абсолютная! – Лера сдвинула бровки, - Игорь что ли… Егор! Да, Михаил и Егор.

Женя побледнела, тихо сглотнув. Егор не личный врач Горина, он его родной брат... Вот почему у них общая история.

- Он приезжал как-то на пару дней вместе с Гориным, кстати, они тогда впервые появились, поздравляли нашу маму с днём рождения.

- Где была я?

- В подмосковном лагере «Дубравка»! А я со сломанной рукой дома осталась… - Лера не могла забыть упущенного счастья. – Ты вернулась как раз на следующий день после их отъезда.

- И что, что они говорили?

- Что-что, Егор поступил в медицинский университет какой-то, очень престижный, об этом больше говорил Горин, прям хвалился, будто сам поступил. Егор вообще мне показался очень скромным, тихим даже, он общался со мной, спрашивал про моё самочувствие и как я сломала руку. А ты ведь знаешь, я дикарка, я ему что-то резкое ответила, а он улыбнулся и по волосам моим погладил, представляешь? И это был единственный раз, когда я не вдарила человеку за его опрометчивость. Может он у них приёмный тоже? Потому что Горин смотрел на меня очень нехорошо и я не надумываю! Он прям сверлил меня недобрым взглядом, словно спрашивая: чего ты тут делаешь, мелюзга? То что Горин из себя такого крутого богача строит, ничего подобного! Он такой же, как и мы – из трущоб, отец его не любил, мать была кроткой и слабохарактерной, раз терпела такого долбанутого мужа и не уходила. А мама Наташа гордилась Гориным, потому что он единственный из всей их родословной добился таких высот. И любила она его так крепко, потому что жалела, как жалеют все женщины детей, которые терпят какие-либо лишения и несправедливость, особенно в юном возрасте. Она с тобой это не обсуждала, ты тогда уже вроде как подростком была, она своими переживаниями со мной украдкой делилась, думала, что я ребёнок и ничего не понимаю. А я всё понимала. В общем, Горин своего отца ненавидел, и как только закончил школу, сразу уехал, точнее сбежал в Москву, поступил, тётку свою избегал, ссылаясь что учится и работает, времени совсем нет. И фамилия у Михана не отца, а матери, он изменил её, настолько с презрением относился к своему бате. Завидный жених мне тоже… - Лера вообще на дух не переносила Горина. – Мать у него детдомовская, кстати! Но, видимо, старший сын пошёл в отца, а младший в мать, единственный кто перенял всё самое лучшее, что было в их семейке. Нет, Жень, ты не подумай, что я такая бездушная, конечно, история у них не ахти, согласна! Но Горин! Смотря на всё это, и так себя ведёт, меня только это раздражает, понимаешь? Много людей страдают, но не значит, что мы должны превращаться в подобие тех, кто нас пытал и смотреть такими же глазами.

- Ты сейчас над ним как палач, без капли сожаления и понимания…

- Ну он просто меня бесит, поэтому и понимать не хочу. Мне вообще на него без разницы, если честно. Мне за нашу маму обидно, - Лера прижала руку к груди. – Просто понимаешь, у нас с ним много общего, в самом деле много, и если бы он не был настолько недоверчивым шизиком и чёрствым эгоистом, то он с тётей и даже мы могли классно общаться с ним. Вот ни разу не сомневаюсь, но он ведь возомнил из себя высокого полёта птицу! – припомнила Лера высказывание Жени, которая однажды ляпнула. – Вот пусть и летает один. Ну как один, не один уж, бабёх меняет постоянно. А нормальный мужик будет баб постоянно менять? Нет. До сих пор помню, как наша мама его оправдывала: «Миша не плохой, просто его доверие надо заслужить». Заслужить! Да на-те, и подловите ещё парочку в догонку. Когда в семье разлад, нужно постараться скрепить эту семью, держаться вместе с теми, кто думает и может понять тебя, а не наоборот бежать! Не все же такие, как его отец.

- Если честно, не такой он уж и эгоист и недоверчивый шизик…

- Ой, только не говори, что тебе его жалко и тоже начнёшь оправдывать! Жень, не будь настолько глупой дурочкой. Наша мама из-за него много плакала! И он был виной тому, что младшему братцу тоже советовал особо не общаться с кем-либо из родственников. Почему о нём ничего неизвестно? Нигде никогда не обсуждали его семью? Потому что он презирает из-за нищеты своё племя, а про отца и так понятно. Это так, Жень! И к нам он с презрением относился, потому что мы такие же как он, только мы своего происхождения не скрываем, а ему по долгу службы видимо горит, чтобы думали, что он голубых кровей. И вообще, мне без разницы! – Лера не хотела больше говорить о Горине и так слишком много слышала о нём в детстве, из-за чего как кость в горле стоял.

Женя прикусила губу, сдерживая слова, в груди девушки с жаром билось сердце.

- Всё хорошо, - Женя поцеловала сестру. – Давай спать, - Женя привстала с кровати и накрыла Леру, как обычно делала, когда она в детстве всё время скидывала одеяло на пол и жалась к ней, чтобы согреться.

- Доброй ночи, Женечка!

- Доброй ночи, моя родная!

Женя вышла из комнаты, направившись на кухню, чтобы выпить воды и успокоить дыхание.

Горин полноценно захватил мысли и вызвал волнение, которое в этот вечер возросло в разы, в отличие от минувших двух дней.

«Как Ваше самочувствие?»

Она не смогла удержаться, чтобы не написать ему.

«Всё хорошо, Евгения. Почему ещё не спишь?»

Ответа ждать не заставил, мгновенно написав.

«Я сегодня вообще вряд ли засну…»

Сидя на кухне, подобрав под себя ноги, Женя смотрела на экран телефона, наблюдая как сохранённый контакт Горин печатает…

«У меня тоже сон не идёт. Свежий воздух нам может помочь, мы ведь так и не прогулялись. Буду как всегда наглым и невоспитанным, попросив, приехать за мной».

Женя уткнулась подбородочком между коленок, улыбнувшись. Щёки пылали румянцем.

«С таким успехом, скоро я буду требовать с Вас должок».

«Это вряд ли, ты и представить себе не можешь какой у тебя процент задолженности».

«Скоро буду, рискните предъявить с глазу на глаз, а то в сообщениях я тоже геройствовать могу».

«С огнём играешь, Евгения».

Женя тихо засмеялась, ничего не ответив на сообщение, отправившись в комнату, чтобы взять необходимые вещи для командировки в Петербург и переодеться для ночной прогулки. Перед Лерой потом оправдается, придумав более-менее подходящую историю.
____

Горин заблокировал телефон, увидев, что зелёный кружок контакта "Евгения" стал серым.
Ночная Москва смотрела на Горина с такой же пронзительной туманной синевой, освещённая многочисленными огнями, как и взгляд мужчины, устремлённый на город.

- Борис, я пошёл, - рука Михаила подхватила куртку, надев её, не испытав ни единого дискомфорта в межрёберной части.

- Ты же ночевать хотел остаться, - Борис вышел из холла квартиры, обставленной раритетным антуражем в стиле советской интеллигенции. Статный и в самом расцвете сил, с лёгкими сединами на висках, Борис затянулся кубинской сигарой, слегка прищурив левый глаз, около которого взвилась лента белого дыма.

- Планы изменились, - Горин прошёл к шкафу, где его поджидал костюм к завтрашнему вечеру.

- Тогда до завтра, смотри новых ссадин не прибавь.

- До завтра.