История одного долга.

26. Прогулка по ночному Петербургу.

Троица исчезла с маскарада незаметно.

- Поедем с моим водителем, - Павел махнул рукой, отчего чёрный мерседес подъехал, словно только и ждал данного указания. – Прошу, прекрасная леди, - Павел пропустил первой Женю.

- Благодарю, - вложив руку в руку Павла, Женя села в машину.

- Ваше Величество, - Павел пропустил следом Горина.

Горин приподнял строго бровь, усевшись вторым. Павел устроился спереди.

- На Дворцовую.

- На Дворцовую? – Жене показалось, что ей послышалось.

- Ты была уже там? – Павел обернулся к пассажирам, сидевшие на заднем сиденье.

- Нет… Я вообще первый раз в Петербурге.

- В первый раз? – Павел улыбнулся, удивлённо приподняв брови. – Вот это удача!

- Да? – Женя оглянулась на Горина, который сидел в задумчивости, словно ему совсем без разницы куда ехать и где находиться.

- Конечно! Я тебе покажу Петербург!

- Помни, что она в туфельках и в платье, - Горин достаточно весомо заявил, что находится с ними, хоть и высказал всё спокойной интонацией.

- Слышал, Жора! Так что, мимо Дворцовой, круг почётный сделаем, чтобы Евгения могла всё рассмотреть.

Водитель понимающе кивнул, выруливая по прямой.

- Но мне хотелось бы выйти и посмотреть… - Женя подумала, раз такая возможность, то почему бы и нет. – Я не замёрзну, - почти отпросилась, как у старшего по званию, посмотрев на Горина. Он промолчал.

- Евгения, откуда же Вы? – Павел обернулся полностью к пассажирам сзади, приобняв кресло.

- Из Москвы.

- Из Москвы… - кивнул Павел. – Родилась там?

- Да.

- А кто родители? Твой отец один из компаньонов Горина? С Гориным вряд ли ты родственница, его семью я хорошо знаю, - Павел правда знал чуть больше остальных, но не всё.

- Да, мы не родственники с господином Гориным, - Женя перебрала пальчики. – Мой отец не компаньон Горина.

- Секреты. И своей фамилией не поделилась, - «и до сих пор личика не видел».

Женя и правда ни разу ещё не сняла маску, словно позабыв о ней.

- Будешь много знать… - Горин пресёк допрос Павла, он знал, что Женя не выскажет лишнего, но ставить её в неловкое положение, из-за внезапно свалившегося Кулагина, слишком.

- Я всё равно найду её, - Павел очень мило улыбнулся.

- А меня ли стоит искать? – так же мило улыбнулась Женя в ответ, отчего парень призадумался, пожалев, что не взял с собой никакого алкоголя.

- Поедемте в ресторан!

- Нет, - сухо отрезал Горин.

- Евгения, поедем в ресторан! Там та-ак весело!

- Я не могу…

- Всё из-за скучного Горина? Он не хочет, и ты не хочешь?

- Я здесь в гостях.

- Именно, в гостях, а не в рабстве! Едем в ресторан, Жора! В дом Елисеевых, – похлопал по плечу водителя одушевлённый Павел. – В Петербурге нельзя ночью спать. Кутить! Кутить надо! Вам ли, московским, об этом не знать! – Павел набирал на телефоне чей-то номер, не сводя взгляда с Жени. – Я сейчас приеду с друзьями… Благодарствую, ни разу в тебе не сомневался… С Гориным, сам знаешь его вкусы…. – Павел засмеялся, видимо, с той стороны телефона кто-то хорошо знал о вкусах Горина. – И со мной прекрасная леди, таких ты ещё не видел. Приготовь для неё самый изысканный десерт. Прекрасную леди нужно удивить.

Машина вскоре оказалась на Невском, полностью протрезвевший Павел порхал как шмель, предчувствуя, что градус вразы повысится в отличие от шампанского, которое разливали на балу.

- Прошу, мисс, - Павел предоставил свою руку, на что Женя вложила свою.

Женя, будучи работая официанткой, привыкшая к роскоши «Пушкинъ», внезапно приоткрыла губки, поднявшись по винтовой лестнице «Мезонина», окунувшись в оформление ресторана в стиле русский модерн: мраморная отделка, антикварная мебель, повсюду позолота, блеск муаровых бокалов, наполненных винами, выдержанные богатым урожаем, элементы шика и отголоски будто бы не минувшей эпохи буржуази. Живая музыка под сияние хрустальных переливов люстр, светившие как уникальное солнце с тысячью алмазов, радушно приветсвовали гостей.

- Гарнитур под копии из Эрмитажа, считай, что в двух местах побывала, - улыбнулся снова обворожительно Павел. – Нам сюда, мадемуазель, - парень указал на стол в углу комнаты, уже накрытый и ожидающий заявленных персон. – Я сейчас вернусь! – Павел был нацелен опустошить все погреба ресторана. И скорбь и радость распирала парня, будоража не на шутку.

«Вот как ужинают богачи…»

Женя никогда бы не подумала, что окажется по ту сторону, в качестве гостьи, а не той, кто кружится, ублажая господ, пришедших хорошо провести время.

Женя о чём-то на секунду вспомнила, но быстро забыла, когда Михаил сел напротив неё, снял мундир, закатал рукава белой рубашки и потянулся к барной карте. Выглядел император крайне равнодушным. Женя даже не могла вспомнить, чтобы подобное выражение лица, скучающее, когда-либо замечала: ни в кабинете (как в первый, так и во второй раз), ни в последующих встречах. На балу, когда она первым его увидела, а он её, то в красивых синих глазах будто что-то сверкнуло, что-то, отчего и слова Алисы смутили как никогда, но после… Даже как-то стыдно становилось, что Женя посмела подумать о Горине в плане, в котором не рассматривала ни одного парня, и тем более мужчину.

«Глупая… Разные мы птицы… Разные…»

Женя вздрогнула, когда Горин посмотрел на неё исподлобья.

- Всё в порядке? – спросил спокойно и так отчуждённо, но очень сильно кольнуло в сердце девушки, растерявшись от одного взгляда.

- Да… - шёпот замер на пухлых губках.

Павел разговаривал с высоким парнем в белой рубашке и обтягивающей жилетке, в чёрных брюках, фирменный фартук был повязан вокруг стройных бёдер.

Они посмеивались, направляясь к столу. Павел держал в руках три бутылки.

Женя невольно улыбнулась, наблюдая за кутилой Кулагиным, беспечным и в то же время обременённым до такого предела, что не мог совладать с внутренним миром, без шанса обрести гармонию, которая так требовалась.

Рука девушки коснулась разгоряченной щеки, но пальцам помешала тонкая ткань маски.

- Ох… - она очнулась, и поспешила развязать узелок, чтобы освободиться от атрибута маскарада, с которого благополучно сбежали.

- Мои друзья! Прошу любить и жаловать моего верного друга и персонального бармена – Игорь! Ну ты, Миха, знаешь Игорёху, а вот Евгения нет. Игорь, это Женечка! Удивительнейшее создание... – Павел замер, сжав горлышки бутылок, чтобы те не выпали.

- Здравствуй, Игорь, - Женя освободилась от маски, она привстала и протянула руку новому знакомому, приветствуя.

- Добрый вечер, Евгения, - низкий бархатистый голос Игоря, прозвучал профессионально и красиво, когда слегка сжал в дружеском тоне руку девушки.

Игорь поздоровался с Гориным.

Павел, заворожённый лицом Евгении, ласково улыбнулся, посмотрев на свои руки. Кажется, он вспомнил что-то важное, отчего немедленно следовало бежать, мчаться, лететь, но он стоял на месте, осознавая своё пропащее состояние повесы.

- Это мой братишка, - Павел поставил бутылки на стол. – Представляешь, в баре нравится работать, когда вообще может не работать! – Павел положил руку на плечо младшего брата. – Студент, гордый студент! Живёт только на свои честно заработанные, - похлопал гордо по плечу Игоря.

Женя улыбнулась, вспомнив бармена из «Пушкинъ», с которым она хорошо общалась.

- Очень приятно, Игорь!

- Взаимно, Евгения. Как вам Екатерининский Дворец? Понравился?

- Очень…

- А я уволок с празднования, эх, - Павел вздохнул, откупорив бутылку вина с золотистой этикеткой. Сладкий, пьянящий аромат, как амбре дорогих духов окутал лёгкие.

- Ну от тебя другого и не следовало ожидать. Евгения, мой брат не докучает вам? Признайтесь смело, а то вас будет не спасти.

- Не докучает, - скромный румянец залился на мягких щёчках.

- Она в Петербурге в первый раз! Слышал вообще такое? – Павел сел за стол, напротив Евгении, чтобы не поддаться соблазну и не впиться в её губы. Хоть он смотрел на Женю, но в глазах отдавал совсем другой образ, особенно мучавший его в последнее время.

- Серьёзно? – Игорь виртуозно перехватил бутылку и налил в бокал, поставив около Евгении.

Горину и Павлу наполнил бокалы совсем другим напитком.

- Да, просто так вышло, что из Москвы до Петербурга ещё не выбиралась.

- М… - поджав губы и приподняв брови, Игорь качнул головой, - полагаю, вы здесь на неделю потоните в экскурсиях.

- Нет, мы завтра летим в Москву… - Женя осознала, что уже соскучилась.

- Завтра? – Кулагин аж побледнел. – Нет, завтра нельзя!

Горин внимательно смотрел на Женю.

- Я не могу остаться… Мне нужно ехать домой, понимаешь? – сердце девушки защемило какой-то особой тоской, приземляющая, раскрывающая всю суть: они завтра расстанутся с Гориным.

Женя вздрогнула, пропустив через себя неприятный укол: у неё больше нет работы… А Лере скоро рожать. Учёба. Прежняя жизнь…

Прежняя жизнь показалась такой замкнутой. Женя будто впервые увидела, что крутилась как белка в колесе, перебежками доживая с учёбы до работы и вот славные пробелы – Лера! А теперь Лера замужем, но она нуждается в ней, но всё же… Несвойственная тоска сдавила грудную клетку. Женя осушила бокал с вином, выпив, как сок.

Горин опустил взгляд, и тоже выпил до дна виски. Игорь тактично промолчал, не настаивая. Бокал Евгении снова наполнился бордовым цветом.

- Приятного вечера, не прощаюсь, - улыбнулся по-доброму Игорь, отправляясь на рабочее место.

- Так! – Павел встряхнул с себя наваливающуюся меланхолию. – Раз завтра отчаливаете, значит покажу ночной город! А после, - Павел закупорил бутылку, - я лично покажу тебе Петербург, Евгения! И не в следующий раз, который никогда-нибудь, а так чтобы – да, и точка!

- Хорошо, Павел, - Женя не стала спорить и говорить о том, что она учится, работает и подобную роскошь не может себе позволить.

- Ты голодна, Евгения?

- Нет… - Жене, если честно, и кусок в горло не лез.

- Отправимся прямо сейчас? Я покажу тебе Петербург, хоть толику, хоть микроскопицу! Я обязан показать! – Павел неожиданно приободрился как-то иначе, чем ранее.

Долго решение не принимали, опять троица подалась по новому намеченному маршруту, выстроенным неугомонным Павлом.

- Если ты не хочешь, мы не поедем, - заговорил задумчивый Горин.

- Ему необходима компания, именно сейчас, - подметила Женя, посмотрев в сторону Павла, отправившийся к брату.

- Поэтому и не настаиваю, - Горин понимающе выдохнул, застегнув мундир.

С «Мезонина» всё закрутилось вихрем, машина Павла колесила по центру Петербурга, проезжая и заезжая в самые знаменитые достопримечательности. Евгения искренне смеялась с Павлом, принимая его шутки.

- Выпей вина, - Павел протянул бутылку, которую прихватил именно для Жени. – Согреешься.

Стоя посередине Банковского моста возле крылато золотых львов, спереди открывался вид на храм Спас на Крови.
Женя сделала пару глотков.

- Тепло… - Женя и правда не ощущала холода, её тело пылало. Мундир Горина был плотным, но согревал он теплом, который сохранил с плеч хозяина.

Горин стоял с водителем около львов, разговаривая о чём-то деловито и сдержанно. Словно два дипломата при разрешении мировой ситуации.

Перед голубовато-зелёными глазами девушки мелькали отрывки вечера, приобрётшего целую жизнь, которую она прожила не за сутки, а за огромный промежуток времени, обещавший навсегда сохраниться в сердце.

Почти с рассветом Горин подъехал с опьянённой Женей к Лотте. Павла они проводили до дома, вплоть до постели, потому что тот осушил всю бутылку, ни разу не закусывая. Женя поддерживала в душевной муке Павла, позволив наслаждаться вином, очень похожее на сок, но как-то внезапно, девушку накрыло опьянением. Сразу же после того, как она с Гориным вышла из квартиры Кулагина.

- Приехали, Женя, - погладил по плечу девушки Горин, заснувшая у него на груди.

- Угу… - сонно приоткрыв глаза, Женя потянулась к выходу, к протягивающей руке Горина, которую обвила, приняв вертикальное положение, тихо постукивая каблучками по мрамору, направляясь в номер. – Я напилась…

- Вижу, - Горин приобнял за талию Женю, поднимаясь с ней в лифте.

- Мне так плохо… - пальчики сжали белоснежную ткань рубашки Горина.

- Тошнит?

Женя отрицательно покачала головой.

- Мне просто плохо…

Двери лифта открылись с характерным звоночком.

- Мы уже в номере, - Горин подхватил на руки размякшую Женю, направившись с ней к постели.

Михаил уложил уставшую девушку на постель, сняв туфельки. Он подобрал покрывало и накрыл.

- Платье… - прошептала Женя.

- Что? – Горин не совсем расслышал.

- Платье… Оно дорогое… Его нужно снять… - Женя потянулась к скрытому замочку. Хоть и опьянённая, она переживала за платье.

- Тебе неудобно?

Женя сначала покачала головой отрицательно, но ей не хватило сил высказать всю причину, слишком много предложений бы вышло, поэтому она закивала.

- Хорошо, - Горин усадил Женю, сидела она с закрытыми глазами, когда пальцами увлёк миниатюрный замочек, раскрыв молнию.

- Не испортить бы… - снова прошептала Женя, привставая, и на удивление,твёрдо устояла на ногах.

Горин аккуратно подобрал лямки платья, которое совсем неожиданно поструилось вниз, когда перед ним раскрылась обнажённая грудь, плоский живот с едва заметным шрамом от аппендицита.

- Я… забыла… - залепетала Женя, приложив ладони к грудям, скрывая их.