История одного города

Поместье

История поместья

Кто бы ни вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надежда всегда остается. — Кен Кизи, «Над кукушкиным гнездом».

В некотором году в городе Б., жил человек, чья внешность сильно отличалась от обычной, больше напоминая жабью. Городок был маленький и все друг друга знали. Так что каждодневные нападки и унижения господина Н. не были редкими. Любой, кто имел глаза и рот, сразу начинал на него браниться. Где это видано, чтобы с таким лицом ходили по свету! Зачем он каждый день выходит и заставляет смотреть на него приличный люд? Так проходила жизнь господина Н. С самого детства он был изгоем в обществе, хотя даже не знал почему. Его родители умерли, когда он был маленьким, но не оставили своего ребенка без гроша за душой. Господин Н. был хоть и не слишком уважаемой персоной, но очень богатым. Но люди, видя его, словно забывали что он один из них. Из-за этого, светские разговоры, встречи и балы были для него заказаны.

Дни проводил он у себя в поместье. Темные комнаты, из-за занавешенных окон шторами в стиле Людовика XV, но настолько обветшалыми и изгрызенными молью, что из частых дыр просвечивали отдельные лучики солнца. Это был единственный свет, проникавший в дом. Пыль летала от стены к стене, завиваясь в мелкие торнадо под потоками воздуха. В неясном свете ходила по коридорам тень. Медленно передвигаясь и хромая. Тенью был господин Н., ибо в доме никого больше не было. Слуг он распустил, устав слушать злословия в свой адрес еще и дома. Перешептывания за стенами изводили его, будто шепот был непосредственно в его голове. Поселился там и бранил его за само существование.

Ни одна живая душа не любила его. Только крысы не сторонились и ползали по всему поместью в поисках наживы. Иной раз господин Н. просыпался от того что по подушке кто-то ползал. Когда в доме кончалась еда, гадкие грызуны не гнушались кусаться и нападать из темных углов и потолочных балок. Они прыгали на голову, выдирали и без того редкие волосы на голове, кусали за лицо и пальцы по ночам. Когда все становилось совсем невыносимо, господину Н. приходилось выходить за запасами еды самому, ибо ни один торговец не захотел доставляться продукты в поместье, которое заросло настолько, что походило на заброшенное. Сколько бы денег не предлагал господин Н. никто так и не согласился.

Это случилось, когда он шел по рынку. Прохожий, шедший ему на встречу, и смотря абсолютно в другую сторону, толкнул его в плечо, из-за чего бумажный пакет выпал из рук и продукты покатились по тротуару. Господин Н. присел, чтобы собрать продукты обратно в пакет, не обращая внимания на незнакомца, который кинулся извиняться и помогать ему. Мужчина все говорил, как ему жаль, что так вышло, а сам нервно оглядывался по сторонам. Господину Н. подумалось, что за мужчиной либо кто-то следит, либо он сделал что-то незаконное и теперь убегает от полиции. Он, конечно же, ничего не сказал вслух. Собрав все продукты, уже хотел было развернуться и уйти, но незнакомец схватил его за плечо и, приблизившись, прошептал.

— Мне очень жаль, что это произошло. Еще раз примите мои извинения, но я просто обязан спросить, это же вы — господин Н.? - его шепот резанул по ушам.

— Нет, вы ошиблись. Доброго вам дня! — Господин Н. конечно соврал, но так требовала репутация.

— О, что же, как вам будет угодно. — Ответил незнакомец и ретировался.

Господину Н. подумалось, что мужчина ему не поверил. По крайней мере, такое создалось впечатление.

Дойдя, наконец, до своего поместья, а путь был не близкий, он бухнул пакет с провизией на стол кухни. Открыв один единственный шкаф, он сгреб продукты в кучу и сложил все в него. То, что могло быстро испортиться или то, что нужно хранить в погребе, он давно не покупал. Да и в погреб было боязно спускаться, там уже давно главенствовали крысы. Постоянно скребя по стенам, ползая между труб, казалось весь дом ночью оживает и ходит ходуном. Жутковато, но он свыкся и с этим. Лучше уж крысы, чем люди.

Половину хлеба он взял с собой и прошел через столовую в холл, а оттуда на второй этаж в свои покои. На комоде выстроились бутылки вина, которые он отвоевал у крыс. Открыв одну, налил себе в бокал кровавую жидкость и уселся в кресло, размышляя, сколько он еще выдержит такой жизни и так ли она ему нужна?

С тех пор как отказался жить среди людей и стал затворником, его тело стало странно изменяться. Кожа приняла сероватый оттенок, а затем и вовсе стала отливать зеленым. Появились странные наросты, вроде корки или чешуи. Глаза настолько адаптировались к сумраку, что он спокойно видел в темноте, но стали отторгать дневной свет, который резал рапирой. Ноги и руки вытянулись, еще больше чем были. Он и до этого слыл каланчой, но после, пропорции стали уж совсем абсурдными. Уже очень давно он не видел своего отражения за неимением зеркал, но оно было ему не нужно, он и без того знал насколько отличается от нормальных людей. Прокаженному место на острове, а в данном случае — в поместье.

Удары в дубовую дверь заставили его очнуться от дум и вернуться в мир реальности. За окнами барабанил дождь, на первом этаже хлопали ставни.

Поднявшись, господин Н. нехотя направился вниз. Кого нелегкая принесла к нему домой, да ещё и ночью? Дверь разрывалась от града ударов, но стоило ему подойти ближе, как все стихло. Господин Н. открыл тяжёлую дверь, и ветер со свистом влетел в холл. Пришлось крепко схватиться за ручку. Старое дерево заскрипело, а петли застонали в унисон природе. Послышался гром, а затем сверкнула молния, осветившая лицо незнакомца. Того самого встреченного утром на рыночной площади. Он стоял насквозь мокрый, с плаща и шляпы струйками лилась вода.

— Доброй ночи! — с улыбкой пытаясь перекричать стихию. — Нельзя ли переночевать в вашем поместье сегодня? В гостинице не оказалось места, и гроза так некстати разошлась!

Не успел он договорить, как хозяин дома распахнул дверь шире. Гость быстро прошел внутрь. В доме было темнее, чем на улице, потому он тут же остановился, запнувшись обо что-то. Дверь с грохотом закрылась позади, заставляя незнакомца вздрогнуть.