История одного графа

Хорошая компания

Февраль тысяча семьсот пятьдесят второго года выдался мягким, но влажным, и в зеркальных залах Версаля витал запах сырости, смешанный с тонким ароматом восковых свечей, табака и дорогих духов. По отполированным до зеркального блеска мраморным полам скользили тени придворных, отражаясь в огромных позолоченных зеркалах. Воздух был насыщен разными оттенками запахов: лёгкий дым ладана, которым натирали деревянные панели, свежий воск от только что зажжённых свечей, слабый аромат лимонной эссенции, которой слуги протирали столы, и более резкий запах париков, напудренных флердоранжем.

Сквозь узкие створки окон просачивался ветер, принося с собой влажную свежесть садов и глухой привкус мокрой земли. В глубине дворца, за массивными дверями и тяжёлыми гобеленами, слышались неясный гул голосов, шорох шёлковых платьев и едва уловимый звон бокалов. Людовик XV ещё не появлялся в своих покоях, но двор уже жил ожиданием.

Приближался бал в честь кардинала де Ла Рошфуко, а значит, придворные интриги вспыхивали с новой силой. Никто не мог позволить себе расслабиться в этот вечер: каждый шаг, каждое слово могло повлиять на положение при дворе. Женщины перешёптывались за веерами, мужчины исподтишка наблюдали друг за другом, высчитывая ходы, словно в шахматной партии, где пешки стоили не меньше королей.

Граф Теодор д’Альен привык держаться в стороне от дворцовых сплетен, предпочитая наблюдать, а не участвовать. Он находил в этом особое удовольствие: видеть, как течёт скрытая под поверхностью реальность, как изменяются взгляды, едва уловимо меняется тон голоса, как в улыбках кроется скрытый яд. Однако теперь он оказался в центре чего-то большего, чем обычные слухи.

Случайно услышанный разговор в оранжерее заставил его задуматься. Двое мужчин говорили негромко, но его натренированный слух уловил ключевые слова: «заговор», «доверенные люди» и «время пришло». Эти слова были сказаны с той осторожностью, какую проявляют только тогда, когда за ними стоит нечто серьёзное.

Он не мог рисковать. Нужно было искать доказательства. Но как? В Версале каждое неосторожное движение могло стать смертельным. Дворец жил по своим законам: улыбка могла скрывать приговор, вежливый поклон — предупреждение, а лёгкое прикосновение веера к запястью — сигнал для убийцы.

Слухи ходили быстрее, чем слуги, разносящие послания между покоями. Уже на следующий день после подслушанного разговора Теодор почувствовал изменения. Взгляды, задержанные на секунду дольше обычного, внезапная тишина, стоило ему приблизиться, едва заметное напряжение в голосах знакомых.

На утреннем приёме в апартаментах мадам де Помпадур он поймал на себе пристальный взгляд герцога де Нуайля.

Тот был человеком осторожным, опытным игроком в придворные игры, не совершающим лишних движений. Лёгкий наклон головы, едва заметная складка между бровей — Теодор понял: герцог не просто смотрел на него, он что-то знал.

— Граф, — негромко произнёс герцог, когда Теодор проходил мимо. — Давно не видел вас в хорошей компании.

— Бывают дни, когда лучше наблюдать, чем участвовать, — спокойно ответил Теодор.

— Разумный подход, — задумчиво проговорил герцог, чуть склонив голову. — Особенно в такое время.

Голос его был мягким, но в нём ощущался скрытый смысл. Теодор не стал переспрашивать, не дал герцогу повода сказать больше, чем тот уже сказал. Они обменялись короткими взглядами, и Нуайль растворился в толпе.

«Значит, не мне одному кажется, что в воздухе что-то витает», — подумал Теодор.

Но кто за этим стоит?

Вопросы требовали ответов.

Официальные бумаги говорили больше, чем придворные сплетни. Теодор отправился в кабинет интенданта двора, где хранились списки расходов и отчёты о перемещениях. Здесь пахло пылью старых пергаментов, чернилами и слегка — чем-то сладковатым, возможно, настойкой на вишнёвых косточках, которой секретари коротали долгие вечера.

Он не мог просто взять и потребовать доступ к бумагам — но удача оказалась на его стороне.

Пьер Буше, молодой секретарь интенданта, питал слабость к карточным играм и часто проигрывался. Теодор знал это и воспользовался моментом.

— Пьер, — обратился он к нему вечером, склонившись ближе. — Мне нужна небольшая услуга.

— Если это не касается долгов, — нервно улыбнулся тот, оглядываясь по сторонам, — я слушаю.

— Просто список прибывших в Версаль за последние две недели.

Буше поколебался. Его пальцы нервно перебирали подол камзола.

— Это опасно, граф.

— Лишь одно имя, — тихо ответил Теодор.

Несколько минут Буше возился в архивах, затем вернулся, небрежно свернув лист бумаги.

— Надеюсь, я не пожалею об этом, граф.

Теодор пробежал глазами по списку. Большинство фамилий были знакомы, но одно имя привлекло его внимание: виконт де Бельфонт.

Этот человек редко появлялся при дворе, но его имя связывали с интригами. Что он делает в Версале?

Поздно ночью Теодор отправился в игорный дом на улице Сен-Оноре.

Там стоял тяжёлый воздух, пропитанный запахами пота, дешёвого вина и дешёвого счастья. За столами сидели игроки, чей смех звучал нервно, а взгляды были жадными.

В углу, лениво бросая карты, сидел виконт де Бельфонт.

Теодор сел напротив него.

— Граф д’Альен, — лениво протянул Бельфонт. — Что за честь видеть вас здесь?

— Иногда полезно менять обстановку, — ответил Теодор. — Версаль может быть утомительным.

— О, без сомнения. Особенно сейчас.

— Вы давно в Версале?

— Достаточно, чтобы заметить, что ветер переменился.

— И что же говорят об этом ветре?

Бельфонт усмехнулся.

— Говорят, что некоторые слишком любопытны.

Теодор понял: виконт знал, что он что-то ищет.

Но что хуже — он знал, что Теодор теперь это понимает.