История одного графа

Следы, ведущие к деньгам

Он знал, что заговорщики прятались в тенях. Но их истинные следы были в счетах.

Королевские бумаги скрывали больше, чем хотелось бы их владельцам. В интендантских отчётах суммы не сходились. В поставках продовольствия — странные пробелы. А армия получала ружей меньше, чем значилось в ведомостях. Теодор методично перелистывал страницы, соединяя точки, словно на невидимой карте. Где-то кто-то чересчур ловко жонглировал цифрами. И он уже начал догадываться, кто.

Говорили, что надвигается заговор против короля. О нём шептались в тавернах, переглядывались в коридорах дворца, бросали осторожные взгляды на гвардейцев. Но чем больше Теодор изучал бумаги, тем отчётливее понимал: слухи были не более чем искусной дымовой завесой. Пока одни искали мнимых заговорщиков, другие наполняли свои сундуки.

Золото исчезало. Будто сквозь пальцы утекало в бездонную пропасть.

В одном месте армия недосчитывалась сотен ружей. В другом — цена ремонта королевского дворца вдруг удвоилась на бумаге. В третьем — деньги, предназначенные для закупки зерна, оседали в карманах, о владельцах которых пока можно было только догадываться. И всё это происходило не без ведома кого-то очень влиятельного.

Теодор задумчиво провёл ладонью по пожелтевшим страницам документов, ощутив под ней шероховатость бумаги, пропитанной чернилами и временем. Пахло пылью и чем-то металлическим — возможно, запахом старых монет, когда-то пролежавших в сокровищнице, а теперь растворившихся в неизвестных карманах. Он провёл пальцем по одной из записей — рваная цифра, будто исправленная в спешке, бросалась в глаза. Ловко, но не идеально. Ошибка. А значит — след.

Теодор знал, кому задать вопросы.

Граф де Сен-Клер был человеком, которого в коридорах власти упоминали шёпотом. Он не только знал, кто воровал, но и понимал, кто позволял воровать. Человек, привыкший быть в тени.

Приёмный зал графа утопал в полумраке. Толстые свечи в серебряных канделябрах бросали длинные тени на дубовый стол, покрытый тёмно-красной парчой. Стены были обиты тёмным деревом, а в камине потрескивали поленья, испуская терпкий запах горящего кедра. Воздух был тяжёл, напитан ароматами вина, пергамента и лёгкой, почти незаметной сырости.

— Что за бред? Вы обвиняете меня в чём-то, господин Теодор? — голос графа звучал безмятежно, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на настороженность.

Теодор улыбнулся, словно наслаждаясь происходящим.

— Конечно же нет, — он лениво провёл пальцами по краю бокала. Бокал был тяжёлым, хрусталь преломлял свет свечей, отбрасывая алые отблески на тёмную скатерть. — Просто мне кажется странным, что столь уважаемого человека внезапно заинтересовали слухи о заговоре. Они ведь так удачно отвлекают внимание от более… приземлённых вопросов.

— Например? — Сен-Клер не моргнул.

— Например, от пустеющей королевской сокровищницы.

Тишина между ними вытянулась, как натянутая струна. Теодор наблюдал за графом, отмечая, как он сжал пальцы, как чуть изменилось выражение его лица. В камине хрустнула головешка, отправив в воздух небольшое облачко искр.

— Вы играете с огнём, Теодор, — наконец произнёс Сен-Клер, откинувшись на спинку кресла. Ткань его камзола чуть натянулась, а пальцы коснулись ножки бокала, будто он оценивал его вес. — Огонь иногда обжигает не тех, кого хотелось бы.

— Я умею быть осторожным, — Теодор сделал глоток вина, ощущая терпкую горечь ягод и лёгкий привкус дуба. — В отличие от тех, кто слишком уверен в своей неуязвимости.

Граф смотрел на него, не мигая. Воздух в комнате стал тяжелее.

За окном послышался далёкий звон часов — первый удар, второй… третий. Время. Время уходило.

Пауза затянулась. И, когда Теодор наконец поднялся, он уже знал — сегодня он узнал ровно столько, сколько нужно, чтобы сделать следующий шаг.

Сен-Клер медленно выдохнул, едва заметно сжал подлокотники кресла. Лёгкая улыбка исчезла. Он понял, что Теодор знает слишком многое.