История одного грешника

Глава 9. Егор

Мадрид, Испания. 2011 год

— На колени. Руки держать над головой.

Я сглатываю и опускаюсь на колени, руки скрещиваю и поднимаю так, чтобы полицейский видел мои ладони. Вокруг меня в таком же положении стоят парни из группы. Я, не поворачивая головы, пытаюсь рассмотреть, все ли с ними в порядке и замечаю, что у Васко трясутся руки.

— Бросить оружие! — в этот раз полицейский обращается к Аарону.

Аарон также стоит на коленях, а руки держит над головой. Он медленно и аккуратно опускает пистолет на пол, за ним следует несколько охранников клуба, а также Кайо – наш барабанщик, который успел отобрать нож у одного из посетителей клуба.

Легавые забирают пистолеты и нож и надевают всем наручники, в том числе и мне. Не могу поверить, что нас отправят в следственный изолятор. И главное, никто не будет слушать рассказы отбросов общества. Если Аарон каким-то образом сможет от них откупиться, нас посадят в тюрьму, а мы даже ничего не делали.

Так, у меня есть право на один звонок, а это означает, что есть шанс связаться с братом или отцом, но это будет в крайнем случае, когда другого выхода просто не останется.

Меня ведут к полицейской машине и заталкивают внутрь, схватив за затылок. Они с задержанными не церемонятся. Возле меня точно также усаживают Кайо, остальных задержанных – по другим автомобилям.

Мы едем некоторое время и не решаемся сказать друг другу и пары слов. Во время поездки я думаю о том, что за несколько лет скитаний по улицам я так и не стал здесь по-настоящему «своим». Почему в трудной ситуации я надеюсь, что придет отец и спасет меня? Неужели я так и остался тем сопляком, который после очередной ссоры тайно покидал дом и думал, что ему принадлежит целый мир?

Первую половину своего загула, длящегося в течение трех лет, я просто отрывался, играл на гитаре и жил, не думая о будущем. Когда деньги, которые выделил мне отец, закончились, а я не захотел возвращаться в родное гнездышко, пришлось самостоятельно зарабатывать на свое существование. Сначала было сложно, я мог не есть в течение пары дней, а ночевать под мостом или на вписках, если мне удавалось туда попасть. Дальше стало легче.

За это время каким-то чудом я ни разу не сталкивался с копами. Я растерян и мне немного страшно. Что бы ни случилось, а звонить отцу я не буду.

Автомобиль останавливается перед участком, копы выходят и открывают двери нам с Кайо. Когда я иду к главному входу серого здания с яркой вывеской «Policia», они ни на шаг не отстают и в любую секунду, кажется, готовы меня пристрелить.

Нас обыскивают и изымают вещи, в которые также входит бумажник, мобильный и ключи от квартиры, после чего заводят в следственный изолятор, в котором уже сидит несколько человек. Я устраиваюсь на краешке скамейки и опускаю взгляд на свои ладони.

В целом я ничего не сделал... кроме того, что в моем заднем кармане нашли пакет с марихуаной. В клубе завязалась масштабная драка с применением оружия, а когда приехали копы и нашли у половины из нас траву, какой-то особо обиженный судьбой мудак сообщил, что мы торгуем наркотой. К слову, я никогда наркотой не торговал, не мое это.

В течение нескольких часов никто из нас не проронил ни слова. Я даже не смотрел на парней и только думал о том, как отсюда выбраться.

Через некоторое время выпустили Аарона. Кто-то внес за него залог.

Васко и Кайо выходят следующими. За ними приехали родители.

За всех охранников клуба вносит залог сам Аарон. Они вместе уезжают, не оглядываясь на меня и остальных парней из группы. Думаю, выступать там мы больше не будем.

Проходит достаточно много времени, и постепенно из следственного изолятора забирают каждого из знакомых мне парней. За это время внутрь попало ещё парочка местных попрошаек и воров. Наверное, уже утро, потому что всех выводят из камеры на завтрак, но я не иду с ними.

Я сижу и не знаю, сколько времени прошло, и что будет со мной в будущем. Напряжение понемногу отпускает, и у меня начинают закрываться глаза…

Я разлепляю веки и пару секунд не понимаю, где нахожусь. Яркие флуоресцентные лампы жутко слепят глаза, поэтому приходится пару раз протереть их рукой. Всех заключенных как раз снова забирают на очередной прием пищи, я машинально встаю и иду к открытой двери в конец небольшой сформировавшейся очереди.

— Сколько сейчас времени? — спрашиваю в тот момент, когда подхожу к полицейскому.

Мужчина хмуро смотрит на меня.

— Семь часов. Время ужина.

Прошли практически сутки с того момента, как нас забрали с клуба, а за мной до сих пор никто не явился. Сзади в очереди кто-то толкает меня в спину, заставляя идти дальше.

Я всегда считал, что отец знает о каждом моем шаге, следит за мной днем и ночью и в случае чего защитит от неприятностей. Если это так, то по какой причине он не вносит за меня залог? Почему я уже сутки нахожусь здесь, среди проституток, хулиганов и воров? Если я все это время ошибался, и отцу на самом деле уже все равно, жив ли я и все ли со мной в порядке, значит, мне нужно пытаться самостоятельно отсюда выбраться.