История одного киллера

Глава 20. Начало отдыха

Впервые за два года моя нога коснулась пола моей комнаты. Стены увешаны рисунками животных, пурпурного цвета постельное бельё… Я вспомнила, как прибегала сюда после школы. Каждый раз выглядывала в окно, и махала рукой Кевину, стоявшему на другой стороне улицы. На двери еще остались следы выстрела, я словно вновь услышала его. Ощутила ту панику и ужас, но сейчас это не так уж и страшно. я прикоснулась к столу, на котором были зарубки. Я их делала каждый раз, когда дралась в школе или плакала по ночам. Их было достаточно много, но сейчас мне кажется, будто это делала не я. Все, что тут было, будто было в другой жизни. Я не принадлежала этой комнате, все тут стало мне чужим. Единственное, что оставалось моим - книга, лежавшая на столе. «Танатонавты» Бернар Вербер. Исследования смерти, реинкарнации. Что там, за стеной жизни? Эту книгу я перечитывала сотню раз.

Теперь я киллер. Я уже убивала людей, которые лишь вредили истории. И они были не одни. Месть еще не свершилась. Над родителями еще была угроза. И я хочу разобраться с этим до того, как случиться непоправимое. Но время еще не пришло. Я не готова к разговору с ними. Обида за обман еще не прошла.

Пока в голове роились мысли, я собрала свои вещи. Это место не было мне домом никогда. Тут навеки поселились грусть, злость и слезы. Родители сидели в гостиной, когда я спустилась со второго этажа. Отпечатки моих ног остались на стенах, с тех пор как меня от сюда забрали. Они молча ждали, когда я что-нибудь скажу. Но я лишь одарила их красноречивым, полным презрения взглядом. Я, может, их и любила, как родителей, но моего уважения они не заслужили. Закрыв за собой входную дверь, наконец-то я смогла выдохнуть.

Дом напротив был похож на мой, но более ухожен, и энергетика от него исходила другая. На улице было уже темно, а в доме горел лишь один огонек в комнате наверху. Я тихо вошла, дверь была не заперта. Я переживала за Кевина. Сейчас он нестабилен, и ему как никогда нужна поддержка. Поставив рюкзак на пол, направилась наверх. Кевин сидел на полу комнаты родителей. Перебирая старые фото, его щеки были влажными от слез. Слова утешения были бесполезны. Я еще никогда не чувствовала себя столь беспомощной.

Сев рядом, я положила голову ему на плечо. Мы сидели так еще часа два. Я чувствовала, что тело уже ломит. Мягко отстранившись, я взяла его за руку и потянула в другую комнату, в его комнату. Все было, как и раньше. Синие с серым обои, белая мебель. Большая двуспальная кровать так и манила. Я усадила Кевина на кровать, помогла ему снять одежду. Он придвинулся ближе ко мне, одновременно обняв рукой за талию. Его сердце постепенно успокаивалось. Дыхание выровнялось, и он уснул.

Сама я уснуть не могла. Слишком много нервов и мыслей. Смерть родителей, особенно тех, которых любил - это удар под дых. Я понимала, что чувствует Кевин. Я потеряла в лагере двух членов своей семьи. Роб и Мейси… Они были самыми добрыми в нашем отряде. И были отличной парой. Вначале они были порознь: Мейси с Кейси, а Роб с Камиллой. Но потом они сошлись. Они и вправду подходили друг другу лучше всего. Они не заслужили такой смерти. Мне было очень больно, больнее всех. Моя команда стала мне семьей, которой у меня никогда не было.

А теперь Кевин потерял своих родителей… Они любили его, каждый день кто-то из родителей встречал его со школы. Они и меня часто приглашали к себе, когда моих родителей не было дома. Интересно, почему они так часто были дома? Возможно ли, что у них были иные задания, чем у прочих киллеров? Когда нас распределят по бюро, обязательно нужно раздобыть информацию об этом.

Я прошла в комнату родителей Кевина. Она была в кофейных тонах с красивой темной мебелью. Нужно убрать их вещи, чтоб лишний раз не делать больно Кевину. На кухне я нашла пакеты и, вернувшись в комнату, стала собирать вещи. Его мама очень любила платья, столько красивых вещей я не видела никогда.

- Можешь выбрать себе, что хочешь.- услышала я сонный голос сзади. Резко обернувшись, я увидела Кевина в боксерах, облокоченного на дверной косяк.- Вы с мамой очень похожи по комплекции.

- Я не…

- Не переживай солнце.- он подошел ко мне ближе, и обнял сзади.- Она бы этого хотела. Она всегда говорила мне, чтоб я не отходил от тебя. Чтоб был рядом. Еще до того как мы увидели друг в друге не только друзей, она говорила, что мы будем отличной парой. – я уткнулась ему в грудь и расплакалась. Он в ответ обнял меня еще сильнее.- Ну что ты? Мы справимся, только давай завтра, я очень устал.- мы вернулись в спальню, и в мгновение ока уснули.

Утром я проснулась от запаха яичницы с беконом. Открыв глаза, увидела сияющего Кевина с подносом вкусной еды. Мой живот требовательно заурчал. Аккуратно положив поднос мне на ноги, Кев уселся рядом. Завтракали мы медленно, так как обсуждали план на день. Как оказалось, Кевин нашел конверт с двумя пачками денег и небольшим письмом:

« Мисс Кротс и Мистер Ллойд. Бюро берет ваши расходы за месяц пребывания в отпуске на себя. Для этого вам предоставлены средства в размере шестидесяти тысяч долларов. Так же в ваше пользование предоставлен автомобиль, вызвать который вы можете с помощью номера 775-026. Приятного отдыха. «S.O.U.L»

Я была приятно удивлена таким отношением. Возможно не все в агентстве предатели. Еще и автомобиль предоставили. Запланировано на сегодня было достаточно много. Мы должны были привести дом в порядок, закупить продукты, приготовить еду и отдохнуть. Кевин улыбался, но я понимала, что это лишь защитная реакция. Он не хотел меня расстраивать. Я решила подождать, когда он захочет выговориться.

Первым делом мы решили очистить комнату родителей. Я еще вчера присмотрела несколько нарядов, что хотела себе. Их так же можно будет использовать в работе позже. Белый и черный брючные костюмы, зеленое платье в пол, черное платье с глубоким декольте-это то, что мне подошло идеально. Кевин лишь любовался мной, когда я занималась примеркой. Но в его глазах все равно присутствовала грусть. Одежду отца Кевин полностью решил сжечь, так как их комплекции отличались. Он оставил лишь несколько галстуков. Я хотела предложить их отдать нуждающимся. Но Кевин был категоричен. Вещи отца, как и матери должны сгореть. Мне пришлось согласиться.