История одного лета

Глава 2 "Неожиданная встреча"

После прохладного приёма и очень интенсивной вечерней планёрки просыпаюсь с трудом. Ковыляю до двери, на ходу расталкивая сонную Люсю. Распределение ролей в нашем дуэте не в мою пользу. Вчера было решено, что я - вожатая и отвечаю за досуг, а она - воспитатель и отвечает за бытовые нужды и все остальное. И хотя это "все остальное" звучит очень солидно, что-то мне подсказывает, что меня облапошили.

Накидываю вчерашнюю, смятую за ночь, футболку и джинсы, не наводя марафет. Надежды встретить кого-то из подростков у меня нет. До подъема ещё двадцать минут.

Наивная...

Тут же подскакиваю от неожиданности, роняя все свои бутыльки красоты. В коридоре меня поджидает одна из отрядниц. Девочка излучает бодрость духа и оптимизм, не смотря на столь ранний час. Чего не скажешь обо мне...

- Доброе утро, Олеся Анатольевна, - тараторит, пока я пытаюсь достать из уголков памяти ее имя. - Хочу спросить пора ли начинать рисовать отрядные стенгазеты.

Подвисаю в прострации.

- Если что, краски у меня с собой, - протягивает пенал. - А еще у нас совершенно не готов номер на открытие смены. Предлагаю всем сделать одинаковые эмблемы в одной цветовой гамме. Вот эскизы.

Безучастно хлопаю глазами. Извилины похожи на густой кисель - они отказываются ворочаться в нужном направлении. Щелкаю пальцами в воздухе, так и не вспомнив, как ее зовут.

- Я - Ира. Ира Печёнкина, - напоминает сама. - Я в этом лагере уже пятый год. И всегда была командиром отряда.

Единственное, что, наконец, приходит в голову - это образ киношной активистки Шуры, которую однажды выдвинули, а теперь не могут задвинуть...

Но я с утра - Скарлетт из другого фильма и я подумаю об этом завтра!

Отправляю Печёнкину проверять застеленные кровати на предмет складочек и вмятин и продолжаю свой маршрут.

В холле обнаруживается, что спокойно зубы я всё-таки не почищу. На креслах-мешках чинно восседают местные геймеры. Они тоже выглядят уже вполне энергичными и свежими, полностью увлеченные своими сетевыми забавами.

Разве здесь есть вай-фай?!

Хотя отсутствие оного, думаю, их никак не остановит.

- Иди на ивент и там найдёшь много лута, - слышится что-то нечленораздельное. Боже, я когда-нибудь научусь понимать этот "китайский"?!

- Максим, вы б хотя бы умылись, - занудно вещаю. На что получаю гневный молчаливый взгляд карих глаз.

- Вообще-то, у МиксФикса сейчас стрим в Brown Zars, - устало отзывается Богдан, который, видимо, выступает в роли адвоката. - Мы заняты.

- Весоооомо, - растягиваю с сарказмом. - Когда превратитесь обратно в детей, я раздам вам галстуки. Так что, потрудитесь меня найти.

За спиной раздается тихое хихиканье:

- Её трудно найти, легко потерять и невозможно забыть...

Оборачиваюсь, давая понять, что я все слышала. На что игроманы переглядываются и смеются уже в голос.

Алё, меня всерьёз воспринимать, вообще, собираются?!

Утренние водные процедуры проходят под эгидой самоабьюза. Пытаюсь агрессивно у себя выяснить, какая муха меня вчера укусила, когда я подписалась на этот замес. А главное, что теперь с этим всем делать?!

Да уж, дети десятилетней давности в обращении были как-то попроще. Или это я уже ничего не помню?! Надо освежить теоретические знания по педагогике. Что там было написано о первых трех днях лагерной смены в моих институтских конспектах?

Да-да, я их тоже с собой притащила. Не благодарите.

Первый подъем проходит вполне спокойно, не считая того, что мы везде опаздываем и никак не можем собраться. Бесконечно пересчитываю народ. И опять сбиваясь со счета, я понимаю, что считаю одних и тех же. Половина непосчитанных, вообще, уже оказывается на улице. Ощущаю себя медведем, от которого все убегают в разные стороны. Растеряна.

Общелагерная линейка настраивает на жизнерадостный лад. Директор лагеря в отъезде, поэтому у микрофона только Эммануиловна и старшая вожатая Светочка. Они экспрессивно размахивают руками и рассказывают планы на день. Привыкаем, адаптируемся.

После завтрака решаю провести игры на сближение. Так научила меня моя же вожатская копилка. Людмила сбегает получать канцелярию и хозяйственные принадлежности. Вздыхаю. Опять пересчитываю детей. Теперь их слишком много. Вылавливаю двух "залётных". Указываю им на дверь. Какая я не гостеприимная.

Осматриваю сидящих полукругом своих. Я их уже присвоила. Шёпотом произношу их имена и считаю каждого. Да, когда ж я успокоюсь?!

- Стало быть, - неуверенно начинаю через мгновение. - Давайте займёмся сплочением коллектива.

- А вы знаете, что коллективизм - это всего лишь высшая форма индивидуализма, - заумно произносит пухляш Бобкин. Как его зовут я еще не запомнила.

- Прекрасно, давай выходи сюда, - беру быка за рога. - Будем играть в Магнит.

Бобкин недоверчиво топчется на месте, поймав внезапное смущение.

- Валя, у нас отмена, - выкрикивает кто-то.
Хохот. Мычание. Полный игнор педагога.