История одного танца

17. Ссора

Нина сидит молча на подоконнике и курит. В контраст произошедшему, очень тихо. Оглушающе тихо. Соня тихо садится рядом.

- а говорила, что не куришь - Соня подтягивает колени к груди

Нина молча смотрит на сигарету, и медленно затягивается

- и что приватные не танцуешь - аккуратно продолжила Соня, ожидая реакции

- это была моя мать, не отец - Нина спокойно скинула пепел, отвечая ровным тоном, словно в продолжение разговора

- что?

Нина подняла глаза на Соню

- мой отец психопат. Редкий вечер, когда он не орал на меня матом. Случайный день, когда бы не пожалел о моем рождении или не отрекся.

Повисла глубокая пауза и только звук выпускаемого дыма от затяжки.

- я думала, это он. - спокойно продолжает Нина - Думала, что не могу поверить в то, что меня можно любить - это все он. А сегодня, когда дылда толкнула меня, я вдруг вспомнила.

Нина глубоко затягивается и долго выпускает дым.

- отец уходил от нее. Говорил что-то обидное. Мне было, не знаю, лет 5-8. Никогда не помню свой возраст, когда что-то вспоминаю. Как сейчас помню, ее обуяла такая ненависть к нему, такое отчаяние. Словно ее обманули во всем и в самом главном. Словно все потеряло смысл и нечего терять. Она искренне, от сердца пожалела обо всех нас, что родила, что мы есть вообще. Это было во всем: в ее позе, взгляде, в голосе, это было сильно и уверенно. Это было реально. Это было всем.

Нина скинула снова затянулась, пепел упал с конца сигареты на подоконник.

Я почувствовала тогда, что мы потеряли всякий смысл, если к нам не прилагался он, отец. И поняла, что в нас нет смысла. Мы мертвы для нее. Игрушки, живые куклы. Мы имеем смысл, только если как-то служим ее цели. Я стала ничем. Я умерла тогда.

Нина снова глубоко выдыхает и смотрит на Соню.

- Это была моя мать, не отец. Забавно, ведь он каждый день жалел, что я родилась. А она всего лишь раз. Но он психовал, выпускал пар, а она по-настоящему пожелала нашего никогда-нерождения. ЭТо не было психом, это было желанием.

- Что ты собираешься делать? - неуверенно произнесла Соня, не поимая еще как реагировать.

Нина посмотрела на нее просто.

- Жить. Я буду жить.

Одним движением она потушила сигарету. Спрыгнула с подоконника и поставила на огонь чайник, когда в кухню вошла Лысая. Она кивнула Соне и открыла холодильник, почесывая зад второй рукой.

- Спасибо что заступилась

- Угу — Лысая достала открытые консервы и хлеб и села за стол

- на меня тоже поставь - Лысая кивнула Нине на чайник

- Он полный - Нина запахнула плотно халат - Мы расходимся

Соня оторвалась от телефона, Лысая - от консервов.

- Что?! - лицо Лысой вытягивается

- То, что ты делаешь — Нина осекается — как реагируешь. Это слишком. Ты калечишь людей.

- Че за нах?! - Лысая выпрямила спину

- Стрелка не была нужна. Достаточно было припугнуть в гримерной

- Они бы не дали больше выступать

- Больше и не надо было, мы уезжаем

- Сучек надо было поставить на место

- Именно поэтому наши пути и расходятся: мы чень по-разному определяем то, что надо

Нина потянулась за чашками и достала две, стала засыпать чай а заварник, повернувшись к Лысой спиной

- Оставишь меня тут? - голос Лысой изменился

- А ты все не поймешь? -  Нина резко обернулась на нее - Это не я тебя оставляю, а ты постоянно усложняешь мне жизнь так, что не оставляешь мне выбора

- Ах, все это о тебе! - Лысая встала и подбоченилась

- Да, Лысая, это обо мне с самого начала. Не о тебе. Мне рабство светит, реальное. А ты просто катаешься

- Че? - Лысая привычно стала наступать на Нину, как при первой встрече в клубе.

Соня вжалась в окно. Нина пошла в наступление на Лысую, копируя ее позу. Чайник закипал.

- У тебя даже проблем реальных нет! Все выдумано! Из башки твоей отмороженной. От выбора гнилого. От жалости к себе нескончаемой.

Нина подошла к Лысой в упор

- Обманываешь людей на группах, объедаешь, получаешь чьи-то пособия, лекарства, и все это продаешь только чтобы нажраться и жалеть себя!

Лысая молчит, словно онемела. Нина напирает на Лысую, та делает шаг назад, Нина тыкает пальцем в сторону Сони.

- Это ты не ее уму учишь, это ты оправдываешь свои говеные выборы. За тобой никто не гонится! Оглянись! У людей бывают реальные проблемы! Не воскрешенные и давно прошедшие, а режущие сейчас! И им нужна поддержка! А не «смотри, как я гнию и не повторяй»!

Чайник за спиной засвистел. Вдруг Нина перешла на низкий зловещий тон.

- У людей бывают такие проблемы, что даже ныть некогда. Хочешь и дальше играть в жертву — делай это в другом месте.

Нина развернулась на пятках и пошла из кухни.. Лысая последовала за ней. 

- А ты что, святоша?! Как насчет тебя?

Нина кидала вещи в чемодан, те летели комом. Лысая встала в метре от нее. 

- Я не  ломаю больше, чем нужно

Нина продолжала собираться, не обращая внимания на Лысую.

- А я не о силе, дура! - Лысая выхватила вещь из рук Нины и та выпрямилась - Дразнишь мужиков, на бабки разводишь, а на коленки сесть брезгуешь!

Нина морщится и тянет вещь на себя, но Лысая не пускает и дергает на себя, да так, что Нина дергается ей навстречу. Стоят в полуметре друг от друга.

- Чем ты лучше меня, а?

Нина смотрит на Лысую в упор.

- Я пижжю на группах ради пончиков и сочувствия, а ты пиздишь со сцены ради бабок и похоти, которое им же потом в глотки запихиваешь, оставляя ни с чем.

- Вот и ошибаешься, я даже.. — Нина дернула вещь на себя, но Лысая крепко зажала ее в кулаке.

- Вся такая НЕшлюшка после выступления — перебивает ее Лысая — А знаешь, ты права. Между нами есть разница. - Лысая отпускает вещь и Нина невольно делает шаг назад - Я — не лицемер

Вдруг Нина дает Лысой звонкую пощечину, неожиданно даже для себя.