История одной авантюристки

Глава 1 Первые дни в новом мире

Никогда в детстве я не лазала по чужим садам, мама строго‑настрого запрещала, да и совесть как‑то мешала. А уж воровать яблоки… Боже упаси! Но сейчас, представьте себе, сижу на заборе, словно заправская воровка, и пялюсь на эти самые иномирные «яблочки». И знаете что? Хочется сорвать аж зубы сводит. Не то чтобы я голодала нет, желудок не урчит, жизнь не угрожает. Просто любопытство разъедает, как кислота: а каков он на вкус, этот загадочный фрукт?

Эти самые яблочки я разглядываю уже третий день кряду. Всё никак не решусь. То ли страх мешает, то ли здравый смысл (если он ещё остался в моей новой голове).

А вообще‑то в этом теле я очнулась четыре дня назад. Надо сказать, повезло, что начиталась всякого фэнтези про попаданцев сориентировалась в первые же минуты. Иначе бы, наверное, сидела бы сейчас и хлопала глазами, как рыба на берегу.

Да и кто бы не сообразил? Во‑первых, тело явно не моё. Волосы длиннющие, ослепительно‑белые, будто снег на вершинах гор. У меня‑то прежние были мышиного цвета, до лопаток, и вечно путались. Во‑вторых, помещение… Ну, это вообще отдельная песня. Комната напоминала то ли казарму, то ли приют для бедных: голые стены, тюфяки на полу, затхлый запах. Но больше всего удивляли девушки вокруг.Чем дольше я их разглядывала, тем больше замечала отличий. Одежда будто из средневековой оперы: длинные платья с немыслимыми оборками, пояса с пряжками, туфли с загнутыми носами. Причёски вообще космос: косы, уложенные в башни, локоны, завитые в спирали, и всё это украшено лентами, бусинами, а кое‑где даже крошечными колокольчиками.

И вот ещё что: народ меня сторонился. Место, где я лежала, обходили стороной, будто там чума. А между собой общались оживлённо, смеялись, перешёптывались. Только я ничего не понимала язык звучал как птичий щебет, ни слова разобрать.

В середине первого дня, спустя несколько часов после моего пробуждения, заявились стражники. Громогласные, в доспехах, сверкающих, как рыбья чешуя. Жестами показали, чтобы мы все встали вдоль стены. Потом появился какой‑то дядечка в одеяниях, переливающихся, будто мыльные пузыри на солнце. Подходил к каждой девушке, бормотал что‑то невнятное и зажимал ладонями виски. Девушки морщились, но терпели. Я тоже потерпела. Кольнуло, но не сильно, будто комар укусил.

— Уважаемый магистр Элиас вложил вам знание нашего языка, — сообщил один из стражников, глядя на нас с видом учителя, объясняющего первоклассникам таблицу умножения.

Я мысленно хлопнула себя по лбу: «Ну надо же, как удачно!» То, что нас десятка три человек, включая меня, похоже, держат в плену, я уже поняла. Но вот такой бонус с языком… Прямо подарок судьбы! Правда, «своих» я по‑прежнему не понимала, их речь оставалась птичьим щебетом. Зато «чужую» теперь разбирала на ура.

— Вам разрешается гулять по территории, но после ужина выходить из спальной комнаты запрещено, — продолжал вещать старший из охранников, словно зачитывая правила проживания в пятизвёздочном отеле. — Если кому нужно что‑то из вещей или требуется особое питание, сообщите мне. Также вы можете посещать купальни.

«Ух ты! — подумала я. — Вот это сервис!» Может, я ошиблась насчёт плена? Вообще‑то судила только по тому месту, где очнулась. А что ещё можно подумать, глядя на запертых девушек в довольно тесной комнате с тюфяками вместо кроватей на полу?

Народ, похоже, обрадовался возможности выйти наружу. Как только стражники удалились, толпа ломанулась к двери, словно стадо баранов на водопой. Я же не спешила подождала, пока схлынет волна, и не спеша последовала за остальными.

Потом прогулялась по двору. Места, конечно, не ахти метров пятьдесят в длину и тридцать в ширину, но всё лучше, чем сидеть в спальне. Территория была огорожена забором высотой чуть больше трёх метров. Выход из этого «загона» перекрывали высокие кованые ворота, украшенные завитками и шипами. За ними виднелась часть похожей зоны: деревья с причудливыми листьями, дорожки, выложенные разноцветной галькой, и кустарники, будто подстриженные под геометрические фигуры.

Но меня больше интересовало, что с другой стороны. Особенно с тыльной стороны спального здания. Любопытство, знаете ли, штука неуёмная. Я в новом мире, а пока видела только эту комнату и двор. А вдруг там настоящие чудеса?

Как вы понимаете, неизвестность штука коварная, но чертовски притягательная. Особенно когда перед тобой забор, увитый чем‑то вроде плюща, только листья покрупнее и с перламутровым отливом. Ну как тут удержаться? Я вскарабкалась наверх, цепляясь за упругие побеги, будто мартышка за лианы. Особо высовываться не стала, вдруг стражники заметят? Но огляделась внимательно.

И разочарованно вздохнула. За забором раскинулся сад, почти такой же, как тот, где я сейчас находилась. Может, чуть поухоженнее: цветов побольше, дорожки аккуратнее выложены разноцветной галькой, а кусты подстрижены так, что издали казались фигурками сказочных зверей. Но в целом ничего сверхъестественного. Ни драконов на ветвях, ни светящихся грибов, ни говорящих деревьев. Скучновато, право слово.

Идти дальше и проверять, что там за воротами, я не рискнула. Стражники и так проявляли чудеса терпения видимо, их начальство строго-настрого приказало не пугать «гостей». Пока я бродила по двору, меня приметил старший из охранников. Махнул рукой, подзывая.

— Ариана Ли Зейлан, я рад, что вы сегодня чувствуете себя лучше, — произнёс он с вежливой улыбкой, которая, впрочем, не скрывала настороженности. — Хотя ваши соседки всё равно составили жалобу. Постарайтесь этой ночью не устраивать истерик. Пока вас не будем переселять, дайте людям выспаться.