История одной дуэли

5. Cherchez la femme

Леон промолчал – во-первых, он не знал, что ответить, во-вторых, дыхание ещё не восстановилось после схватки. Незнакомка тоже молчала – она стояла, чуть склонив голову, и разглядывала капитана с любопытством – впрочем, Леон не мог быть в этом уверен, потому что не видел её лица. Лёгкий ночной ветерок слегка трепал полы тёмного плаща и чёрные волосы девушки. Когда туман перед глазами немного рассеялся, Леон сумел рассмотреть свою спасительницу получше.

Лунный свет очертил её профиль – бледный, с высоким лбом и чуть вздёрнутым носом. Потом девушка повернула голову, и капитан увидел влажно блестящие глаза под прямыми чёрными бровями, точёный подбородок и изящные губы. «Да она красавица», – подумал Леон. «Везёт же мне на красивых женщин... и на опасных». Вслед за этой мыслью ему в голову пришло, что он всё ещё сидит, и он поднялся на ноги – как оказалось, чересчур резко. Голова снова закружилась, и он был вынужден опереться на стену.

– Вы не ранены? – спросила незнакомка, и в её голосе Леону почудились заботливые нотки сестры.

– Нет, – он мотнул головой, пытаясь отогнать дурноту.

Неподалёку послышался шум – шорох, стоны, кряхтение, ругательства, затем спотыкающиеся шаги. Повернув голову, Леон заметил, что раненый им пособник д’Орсана убирается прочь с места схватки, держась за бок. Пусть уходит – преследовать его у Леона не было ни сил, ни желания.

– Леон! – от раскатившегося в ночной тишине голоса и капитан, и его спасительница вздрогнули. – Вы где?

– Кто это? – девушка быстро огляделась, словно ища путь к бегству.

– Мой друг, Рауль де Ла Фер, – поспешил успокоить её Леон и тут же вспомнил, что не представился. – А я – Леон дю Валлон, капитан королевских мушкетёров.

– Мари, – девушка коротко поклонилась. Леон ждал продолжения, но она не назвала ни фамилии, ни того, кем являлась. Впрочем, приглядевшись пристальней, капитан и сам начал догадываться. Под плащом Мари виднелось платье – оно казалось тёмным, но, скорее всего, было цветастым и даже посверкивало. На тонкой девичьей шее блестело какое-то ожерелье. Если девушка так пёстро одета и при этом не боится ходить по улицам Парижа ночью, да ещё и вооружена кинжалом...

– Вы цыганка? – прямо спросил Леон.

Мари так же коротко кивнула.

– Говорите мне «ты», мне так привычнее.

– Леон, вы живы? – снова донёсся голос Рауля.

Оставлять графа в неведении не хотелось, но и появляться в таком состоянии перед другом Леон не желал. Мари же, кажется, стремилась поскорее уйти, поэтому капитан торопливо произнёс:

– Спасибо. Ты спасла мне жизнь.

Девушка снова кивнула, принимая благодарность как должное. Она смотрела на собеседника в упор, не смущаясь, и Леону даже стало немного не по себе от пристального взгляда чёрных (или всё же тёмно-карих? В темноте было никак не разобрать) глаз.

– Вас зовёт друг. Мне пора, – она шагнула в сторону, готовясь раствориться в ночи, но тут у Леона с языка сорвалось:

– Где я тебя найду?

– Повсюду! – не оборачиваясь, бросила Мари через плечо, быстрой походкой удаляясь прочь. – Париж – мой дом!

И она растаяла во тьме так же внезапно, как и появилась.

Когда Рауль де Ла Фер подбежал-таки к месту схватки Леона с приспешниками д’Орсана, капитан всё ещё стоял, одной рукой держась за стену, а другой, в которой была зажата шпага, вытирая пот со лба, и глядя в ту сторону, куда удалилась цыганка. От графа не укрылась ни кровь на лезвии шпаги, ни разорванный плащ, ни несколько ошалелый взгляд друга.

– Леон, вы целы? Почему вы не отзывались?

– Дыхание перехватило, – ответил Леон, и это было чистой правдой – он не уточнил лишь, что дыхание у него перехватило не столько от схватки с врагом, сколько от прекрасной спасительницы. – Но я цел. А вы?

– Я тоже, – Рауль выдохнул с облегчением и прислонился к стене. – Д’Орсан сбежал, как последний трус, его раненого товарища я отпустил, перед этим сломав его шпагу. Надеюсь, эта стычка научит их держаться подальше от королевских мушкетёров... хотя Анри имеет полное право сказать: «А я вас предупреждал!». Но всё же я справился с одним врагом, вы – с двумя...

– В этом нет моей заслуги, – мрачно ответил Леон, и кратко поведал другу историю о загадочной цыганке. Рауль слушал его, покачивая головой, потом поглядел на небо и вдруг встревожился:

– Надо бы нам убираться отсюда, а то, кто знает, не пришло бы д’Орсану в голову привести подкрепление.

Так они и поступили. По пути Рауль выведал ещё кое-какие подробности насчёт Мари, и с каждым новым словом его вид становился всё задумчивее. Они расстались в минорном настроении, на душе у каждого было предчувствие близкой беды.

***

Впрочем, это мрачное настроение рассеялось уже к утру. Во дворце Франсуа-Арман не появлялся, и ходили слухи, что он вообще уехал из города, чем были опечалены несколько хорошеньких фрейлин. «И зачем ему Жаклин, если столько девушек готовы отдаться ему едва ли не в коридорах Лувра», – со злобой подумал Леон. «Хочет сломать её, приручить? Не на ту напал... Или он не может смириться, что Жаклин устояла перед его чарами, а потом победила на дуэли, и теперь он мстит всем нам?».