История одной дуэли

8. Гадание на картах

Леон пребывал в каком-то странном сне без сновидений: ему казалось, что он лежит на дне реки, сквозь зеленоватую толщу воды над ним пробивается солнечный свет, над головой скользят быстрые грациозные рыбки, а сам он лежит на чём-то мягком. Должно быть, речной песок вперемешку с илом и тиной, промелькнула мысль – вот только не чувствовалось ни запаха ила, ни сырости, кроме того, тело не кололи мелкие камушки, и вообще лежать было на удивление удобно.

Какое-то время тело не ощущало вообще ничего, но потом Леон почувствовал мягкие осторожные прикосновения – словно волны ласкали его. Что-то влажное коснулось его лба, и по лицу потекли струйки воды, пахнущей чем-то острым, но приятным. Ветерок трепал волосы капитана... хотя постойте, какой ветерок может быть на дне реки?

Леон нехотя разомкнул веки, ожидая, что в лицо ему ударит яркий солнечный свет, но там, где он находился, царил полумрак. Никакой реки и никаких рыбок не было, но Леон по-прежнему ощущал влагу на лице, и прикосновения к волосам продолжались. Он осторожно повернул голову, ожидая прилива боли (насколько он мог вспомнить, ещё совсем недавно голова просто раскалывалась), но его не последовало. Зрение прояснилось, и Леон наконец понял, где он.

Он лежал на полу в каморке цыганки Мари, и его голова покоилась на коленях девушки. Одной рукой Мари, сидевшая, прислонившись спиной к стене, перебирала волосы своего нежданного гостя, в другой держала белый платок, от которого и исходил острый запах. Леон лежал без шляпы, плаща и шпаги, жилет был расшнурован, что наводило на определённые мысли. Впрочем, Мари, насколько мог разглядеть капитан, вывернув шею, была вполне одета и выглядела очень спокойной.

Леон прикрыл глаза, медленно, ожидая нового приступа боли или тошноты, сел и лишь тогда осмелился открыть глаза. Боль и дурнота не вернулись, зато Мари взглянула на него с радостным удивлением.

– Вы проснулись! Признаться, я уже боялась за вас.

– Ничего, я живучий, – Леон вытер со лба влагу, отбросил назад почему-то мокрые пряди. – Долго я здесь?

– Несколько часов, – Мари аккуратно вытянула ноги и поморщилась. – Ох, у меня колени затекли... Полдень уже позади.

Леон вспомнил, что забрёл он сюда под утро – стало быть, он несколько часов провёл без сознания, в доме у цыганки, в самом сердце сборища воров, бродяг и попрошаек. Да, хорошенькое место он выбрал, чтобы отоспаться, ничего не скажешь... Оглядевшись, он с облегчением увидел висящий на стуле плащ, а на скамье рядом – шляпу и шпагу. Рука капитана потянулась к кошелю – он по-прежнему висел на поясе и, судя по его весу, сохранил то невеликое количество монет, которое в нём оставалось.

Мари заметила движение Леона, и её глаза потемнели.

– Вот, значит, как? Я привела вас в свой дом, позаботилась о вас – и после этого вы считаете, что я могла вас обокрасть?

– Жизнь научила меня никому не доверять, – пробормотал Леон, продолжая оглядываться. – Что произошло, пока я спал?

– Солнце поднялось выше и стало клониться к закату, а старик Мишель опять с кем-то поругался, судя по крикам и проклятиям, которые я слышала отсюда, – пожала плечами Мари. – Я не выходила отсюда – оставлять вас одного было бы слишком опасно.

– Опасно для меня или для твоих родичей? – Леон нахмурился при намёке на собственную беспомощность.

– И для вас, и для них, – Мари легко поднялась на ноги, потянулась, и капитан залюбовался её тонкой талией и грудью, обозначившейся под платьем. – Будить вас было бесполезно, да и надо было дать вам выспаться, так что я прикрыла вас одеялом и села рядом. Перетащить вас на кровать у меня бы не хватило сил, а звать кого-нибудь, чтобы обо мне пошло ещё больше слухов – нет уж, спасибо!

– И ты так и сидела, пока я спал у тебя на коленях? – Леон ощутил прилив тепла к цыганке.

– Я и сама немного поспала – прямо так, сидя, – Мари снова пожала плечами. – Когда часто кочуешь, привыкаешь спать в любое время и в любой позе.

Леону, как человеку военному, это было знакомо, поэтому он кивнул и, опустив глаза, принялся зашнуровывать свой жилет. Мари прошлась по комнате, чем-то заскрипела, застучала, хлопнула дверцей висящего на стене шкафчика и вскоре уже выставляла на стол разнообразную снедь – ржаной хлеб, кусок сыра, немного сала, чуть-чуть грудинки и кувшин с молоком. При виде всего этого Леон тут же понял, как сильно ему хочется есть.

– Вы голодны, я угадала? – Мари метнула на него быстрый взгляд исподлобья.

– Я и так у тебя загостился, – мужественно произнёс Леон, отводя взгляд от стола. – Мне надо домой, меня наверняка ищут друзья, да и у тебя могут быть неприятности, если кто-нибудь узнает, что я здесь.

– Неприятности будут не у меня, а у них, – она усмехнулась так же коротко и зло, как давеча на улице. – Поешьте, а то до дома не доберётесь.

– Не так уж я и слаб, – при этих словах Леон сделал шаг к двери, но пошатнулся и был вынужден опереться о косяк. Мари снова усмехнулась, на этот раз беззлобно, Леон взглянул на неё и покачал головой.

– Хорошо, – он взялся за кошель. – Денег тут не так много, но надеюсь, хватит, чтобы заплатить за ужин и за всё остальное...

– Спрячьте! – сердито воскликнула Мари. – Я не возьму денег! Это была дружеская помощь! Хорошего же вы мнения обо мне, раз думаете, что я за всё беру деньги!