История одной дуэли

10. О девах, отнюдь не робких

Жаклин пришла в себя ещё в карете, но пробуждение её было недолгим – почти сразу же она снова лишилась чувств, успев понять только, что лежит на чём-то жёстком и не может пошевелиться, а вокруг всё трясётся и качается. Во второй раз она очнулась уже в доме Франсуа-Армана – точнее, поначалу для Жаклин это был незнакомый дом, обставленный роскошно, пусть и немного вычурно. Когда туман перед глазами рассеялся, девушка поняла, что лежит на диване в просторной комнате, где-то рядом потрескивает камин и слышны голоса. Было темновато, но оглядевшись, Жаклин увидела, что из-за плотно задёрнутых штор просачивается дневной свет.

Голова кружилась и едва ощутимо болела, но д’Артаньян всё же попыталась сесть. С первой попытки ей это не удалось, потому что руки были связаны за спиной и связаны прочно. Во второй раз Жаклин с трудом удержалась в вертикальном положении и в отчаянии дёрнула руками, но только усилила боль – судя по ощущениям, похитители не церемонились и связали её запястья обыкновенной грубой верёвкой.

– Где я? – собственный голос казался Жаклин охрипшим и предательски дрожал. – Что это за место?

– О, мадемуазель д’Артаньян, вижу, вы быстро очнулись! – перед её глазами появился д’Орсан в красно-чёрном с золотом костюме, сверкая ненавистной улыбкой. Возле камина Жаклин увидела четверых мужчин – одного невысокого, в чём-то сером, и троих более рослых, плотного телосложения. Там же находилась и белокурая Сюзетт, очаровательно и нагло улыбнувшаяся пленнице.

– Предательница! – возмутилась Жаклин, не оставляя попыток освободить руки. – Это она оглушила меня в моём собственном доме?

– Именно, – оскалился Франсуа-Арман, – а потом отперла дверь и впустила моих людей. Они доставили вас ко мне без лишнего шума, так что не надейтесь, мадемуазель д’Артаньян, что ваши друзья станут искать вас раньше вечера.

– Станут! – пылко воскликнула Жаклин. – Анжелика придёт ко мне, увидит, что меня нет дома, и забьёт тревогу!

– Она решит, что вы отправились прогуляться, – пожал плечами д’Орсан, и кто-то из компании у камина хрипло хохотнул.

– Она всё поймёт, – нерешительно отозвалась Жаклин, но тут же вновь воспрянула духом. – Вам это с рук не сойдёт! Я – фрейлина её величества, меня будут искать, а вас посадят в Бастилию за похищение и казнят!

– Для этого им сначала надо будет меня найти, – усмехнулся д’Орсан. – Я нынче же вечером отправлюсь в путь – и заберу вас с собой. Вам придётся смириться!

– Да я лучше умру! – от звона собственного голоса у Жаклин застучало в висках. – Брошусь за борт корабля или выкинусь на ходу из кареты! Повешусь на шнурке своего корсета, в конце концов! Вы не сможете вечно держать меня связанной, а как только развяжете, уж я постараюсь убить вас!

При упоминании о корсете д’Орсан окинул хищным взглядом её фигуру, и Жаклин невольно опустила глаза. Она была в лёгком домашнем платье лавандового цвета, которое почти сползло с правого плеча, оголяя острую ключицу. Серая накидка лежала в ногах Жаклин, но дотянуться до неё не было никакой возможности. Тем временем д’Орсан присел на диван рядом с девушкой, и та отпрянула от него.

– Не трогайте меня! Я... я закричу, позову на помощь! Я выбью окно!

– Даже если вы до него и доберётесь, думаете, прохожим есть дело до криков дамочки из богатого дома? – Франсуа снова усмехнулся. – Смиритесь, Жаклин, вам никто не поможет. И потом, разве я так уж ужасен? Нескромно, знаю, но я хорош собой, даже лучше вашего графа...

– Откуда вы про него знаете? – перебила его д’Артаньян. – И откуда у вас моё письмо?

– Прошу позволения, – подал голос от камина невысокий человек, – но его выдуло ветром из окна как раз тогда, когда я следил за вашим домом. Я поднял письмо и доставил господину д’Орсану.

– Лакей, – процедила Жаклин голосом самым презрительным, на какой только была способна. – А обувь в зубах вы ему, случайно, не приносите?

Компания у камина расхохоталась, даже Сюзетт рассмеялась переливчатым серебристым смехом, но невысокий нисколько не обиделся.

– Что ж, мадемуазель, каждый зарабатывает деньги как может, – он развёл руками.

– Довольно! – в глазах д’Орсана полыхнул гнев.

– Нет! – возразила Жаклин, вспомнившая ещё кое-что. – А как же Клэр Сен-Мишель? Она тоже в этом замешана? Сюзетт... эта предательница, говорящая «то есть» через каждые два слова, сказала, что Клэр велела ей передать письмо!

– Я не предательница! – кажется, Сюзетт была задета. – Я служу господину д’Орсану верой и правдой!

– Клэр Сен-Мишель? – в глазах Франсуа промелькнуло недоумение, но он тут же расхохотался. – Ах, это! Она тут не при чём, можете быть спокойны. Я всего лишь использовал имя той, кому вы с большей охотой поверите – и это должна была быть женщина, ведь вы сторонитесь мужчин.

– Интересно, почему? – съязвила Жаклин. Она бы добавила кое-что ядовитое и насчёт «службы» Сюзетт, но тут д’Орсан перешёл в наступление – рывком притянул к себе девушку и впился губами в её губы. Шею обожгло жаром чужой сухой ладони, в нос ударил едкий запах духов, Жаклин почувствовала, что задыхается, рванулась изо всех сил и, сумев-таки раскрыть рот, укусила Франсуа-Армана. Она была готова оторвать ему язык, но переоценила свои силы – в рот брызнуло солёным, и д’Орсан отшатнулся, держась за окровавленную губу, а в следующий миг на щёку Жаклин обрушился хлёсткий удар.