История одной нелюбви

Глава 3. Первое открытие

Ай, то не пыль по лесной дороге стелется.

Ай, не ходи да беды не трогай, девица.

Колдовства не буди,

Отвернись, не гляди —

Змей со змеицей женятся.

  После того, что произошло, Лиадэйн предпочла уйти в тень, чтобы не мозолить глаза странному принцу и не нарушать хрупкое душевное равновесие Эйлин. Теперь они встречались лишь во время обеда. Днем Лиадэйн сбегала в королевскую библиотеку, пряталась в дальних уголках сада или уезжала в лес в компании Хадора.

  Но избегала она не только Алриса, но и его отца. Все чаще она натыкалась на холодный, изучающий взгляд короля, прячущего истинные чувства под пеленой редкостного равнодушия. Все чаще девушка ловила себя на том, что в очередной раз думает о нем. Все чаще она осознавала, что он пробудил в ней странные, смешанные чувства. Безумно интересно было сорвать эту лживую личину из бесстрастия и пренебрежения и увидеть, что под ней скрывалось так тщательно.

  Тем не менее, день свадьбы все же наступил.

  — Я совсем не так представляла себе этот день, — в который раз повторила за завтраком Эйлин. Лиадэйн, опустив голову, молчала. Она могла только догадываться, что чувствует княжна.

  — Не могу поверить, — сказала она однажды на примерке, стоя в подвенечном платье перед зеркалом и разглаживая юбки, — мне казалось, я буду так счастлива, когда надену его… Я так хочу верить, что рано или поздно все изменится…

  Выбора не было.

  Церемония проходила в саду, под сенью расцветших яблонь, что роняли гостям на плечи лепестки. Под аркой из цветов кронпринц ждал свою невесту. Когда она появилась в саду, все взгляды обратились на нее. Несмотря на сомнения, Эйлин внезапно расцвела, но волнение выдавали пальцы, сжимающие локоть отца так сильно, что они побелели. Княжну сопровождала ее свита: несколько придворных дам и лордов Селдарина, среди которых была и Лиадэйн. Набравшись мужества, Эйлин подняла глаза на жениха, и на ее щеках вспыхнул живой румянец. Алрис сцепил пальцы в замок и сдержанно улыбнулся, оценивая свою будущую жену. Краем глаза он наблюдал за Лиадэйн, что, потупив взгляд, пряталась за спинами. Нрав высшей эльфийки не подвластный пониманию, будоражил и притягивал его. Принцу несдержанно хотелось, чтобы она сейчас была рядом. Она, а не та, что сейчас заглядывала ему в глаза, сжимая в руках свадебный букет. И одновременно ему хотелось отправить Лиадэйн как можно дальше, чтобы больше никогда-никогда не увидеть, чтобы навсегда изгнать ее из своих мыслей.

  Давая клятвы, дети оглядывались на отцов, так своевольно решивших их судьбу. Но на этот раз те остались безучастны…

***

  Свадебный пир гремел вовсю, когда внезапно начался дождь. Праздник пришлось быстро переносить в шатры, которые были предусмотрительно расположены чуть поодаль.

  Не последовав за остальными, Лиадэйн ускользнула вглубь сада. Ее роль на сегодняшний день исполнена, Эйлин теперь в руках супруга, и больше она про нее не вспомнит.

  Раньше эллет не любила дождь. Он навевал тоску. Но со временем девушка заметила, что капли воды будто забирают все тягостные мысли из головы, оставляя приятную пустоту. Спустя почти две с половиной тысячи пережитых весен, она нашла в дожде собеседника. Остановившись на берегу искусственного пруда, Лиадэйн обхватила себя руками. Ей нравилось слушать, как рождается ветер. Вот он шумит где-то далеко, все ближе, ближе, обдувает ближайшие деревья, перебирая листы, а затем и тебя. Что-то шепчет, нашептывает, рассказывает… Прекрасный весенний ветер.

  — Дождь в день свадьбы — хорошая примета, — нарушил идиллию мужской голос. Оглянувшись на нарушителя спокойствия, Лиадэйн едва не зажмурилась от сдавившего разум ужаса. Сердце помчалось вскачь.

  — Да, Владыка, — пробормотала эллет, присев в реверансе настолько глубоком, насколько это вообще было возможно.

  Торондил стоял совсем рядом и, чуть склонив голову, смотрел на нее. Только оказавшись в нескольких дюймах от него, девушка смогла осознать, насколько он высок. Даже встав на носочки, девушка была бы на голову ниже его.

  — Как тебя зовут, дочь Селдарина? — голос у Торондила был неожиданно низкий и мягкий. Казалось, слушать его можно было вечно.

  — Я Лиадэйн, — ужасно хотелось провалиться под землю.

  — Скажи мне, Лиадэйн, что может быть романтичнее дождя? — король заложил руки за спину и вдохнул полной грудью. Девушка смотрела на носки своих туфель, не осмеливаясь поднять на него глаз.

  — Пусть идет хоть сорок дней, — судя по всему, ее собеседника не волновало безмолвие Лиадэйн.  Та наконец сумела выдавить улыбку, ощущая на себе взгляд Торондила. Дождь становился сильнее.

  — Вернемся, — владыка внезапно предложил девушке чуть согнутую в локте руку. Пальцы заметно дрожали, когда они коснулись локтя Торондила. 

  Путь до дворца пролетел в молчании. Все взгляды устремились на них, когда они вошли в шатер, даже музыка запнулась и затихла. Лиадэйн хотела было отправиться на свое место, но рука короля твердо удержала ее и буквально заставила опуститься на кресло подле Торондила. Взгляды кололи, подобно розовым шипам — не больно, но неприятно. Подняв голову, Лиадэйн встретилась глазами с Аскетилом. В них не было ни шока, ни даже удивления: казалось, он знает что-то, что неизвестно более никому.