История одной нелюбви

Глава 9. Все начинается с выбора

  Разговор с Владычицей Эвбеона не был долгим. Катраин приняла беглянку очень радушно и, выслушав ее просьбу, согласилась помочь, предложив на выбор два варианта: остаться при дворе фрейлиной или присоединиться к стражам границ. Над предложением Лиадэйн долго не думала и променяла залы, балы и роскошные платья на лук, лес и походные сапоги. Она хотела кардинально изменить свою жизнь. И пока это удавалось.

  В оружейной ей подобрали доспех и оружие по руке.

  — Ты хоть меч в руках держала? — поинтересовался Хадор, глядя, как новоиспеченная стражница взвешивает клинок в ладони.

  — Да, раньше мы тренировались с Эйлин. Но потом ее родители решили, что княжне не пристало…

  — Для стража границ этого недостаточно. Будешь тренироваться со мной. Каждый день. С самого раннего утра, — твердо добавил эльф, заметив, что Лиадэйн собирается возразить.

  И с этого момента началась новая жизнь. Не такая радужная, какой ее поначалу представляла Лиадэйн. С первыми лучами солнца ее поднимал Хадор и в любую погоду выгонял из дома и заставлял бежать несколько километров по лесу, уча передвигаться молниеносно и бесшумно. Дистанция преодолевалась тяжело, с болью в боку и проклятиями в сторону неутомимого эвбеонца. После пробежки на трясущихся и подгибающихся ногах, эллет брела на поляну, где стояли тренировочные манекены. Уже после получаса активной тренировки меч казался весом в три пуда, мышцы горели и стонали, а на ладонях пробивались мозоли, от которых не защищали даже кожаные перчатки. Лиадэйн отметила про себя, что на тренировках Хадор был абсолютно другим: строгим наставником, внушающим непомерное уважение, уверенным и властным.

  — Не маши крыльями! Точнее, — командовал он, с легкостью отражая удары Лиадэйн, а когда она уставала настолько, что уже не могла поднять меч, смеялся. —Ты ни на что не годишься, мышка.

  — Я не мышка, — злобно пыхтела эллет, шатаясь и опираясь на клинок. — Я дикий зверь!

  — Дикий зверь здесь пока только я, — уже откровенно веселился Хадор, но все же давал ей передохнуть.

  Время мчалось, как перепуганный заяц. Когда тренировки перестали казаться настолько изнурительными, Лиадэйн даже сумела обнаружить что-то романтичное в своей службе. На вечерних дежурствах она любовалась закатами, а на ночных — звездами. Она любила здесь все. И шорох листвы над головой, и запах, и пение птиц на рассвете, и дожди, обычно застающие врасплох. Все это наполняло душу таким ликованием, от которого хотелось кричать.

   И три года промчались, как одно мгновение. Теперь, глядя в зеркало, Лиадэйн как будто видела в нем отражение совершенно другой эллет, не ее. На нее смотрела подтянутая воительница, с искрами смеха в серых глазах и живым румянцем на щеках. Из нее вышел дух тронных залов и балов. И такой она нравилась себе куда больше. Она отстригла половину длины волос, снова став объектом бесконечных шуток Хадора.

  Воспоминания же о Рин-Алендоре словно подернулись дымкой, которая сгладила и скрыла все острые углы. Вспоминая о Торондиле, Лиадэйн лишь грустно улыбалась. Теперь душу кололи иглы чувства вины. Она могла помочь, но предпочла действовать сугубо в собственных интересах. Но, гордо сжимая губы, она отгоняла от себя эти мысли. Но почему, когда она вспоминала лицо короля, сердце начинало биться чуть чаще? Она не знала, что произойдет, если ей придется туда вернуться. Ей казалось, она просто сойдет с ума без белых ясеней Эвбеона, без звонкой речки Серебрянки, без бега наперегонки со стремительными ланями. Всей душой она желала остаться здесь. Если получится, то и навсегда.

***

     Лиадэйн сидела на берегу реки, опустив ноги в воду и изнывая от жары. В голове не было ни единой мысли, как будто их все выжгло палящее солнце, которое, словно издеваясь, зависло в зените. Вчера же весь день лил дождь, и теперь было просто нечем дышать от влажности, поднимающейся от прогретой земли.

  — Ты что, неприспособленная? — с заметной издевкой поинтересовался Хадор, сидевший рядом.

  Оскалившись в ответ, Лиадэйн поднялась и стянула тунику, оставшись в легкой льняной рубашке. Быстро поднявшись, Хадор повернулся к ней и молниеносным движением скинул ее в воду. Взвизгнув и подняв тучу брызг, эллет скрылась под водой. Ее не было долго. Настолько, что эльф, забеспокоившись, подошел к кромке, вглядываясь в воду. Вдруг из-под воды появились руки, которые схватили его за ноги и сдернули с берега. Вынырнув на поверхность, воин увидел перед собой смеющиеся глаза Лиадэйн, которая довольно выпустив изо рта струйку воды, направилась к берегу. Оказавшись на твердой земле, стражница активно поползла в тень деревьев, где можно было удобно развалиться на корнях.

    Спокойствие полудня разорвал звук рога. Кто-то приближался к лесам Эвбеона. Любопытство взыграло в Лиадэйн шипучей волной. Вскочив, она помчалась к границе. Там уже собирались остальные стражи.

     Встав на мыски, девушка выглядывала из-за плечей мужчин, которые были куда выше ее и закрывали весь обзор. Она видела, как в лес въехала кавалькада эльфов. Судя по сизым и серебряным цветам их одежд, это были сумеречные эльфы. А во главе на царственном вороном скакуне не менее царственно восседал их король. Подле короля на белоснежном коне ехал Алрис. Хранители поспешили к ним, приветствуя и забирая лошадей. Лиадэйн видела, как округлились глаза Алриса, когда она подошла забрать у него коня.

  — Так вот где ты была, негодница, — принц попытался нахмуриться, но глаза его смеялись. Лиадэйн широко улыбнулась, перекидывая поводья через голову скакуна и ведя его собой.