История одной нелюбви

Глава 10. Под светом луны

  Девушка почувствовала себя лисицей в окружении волков. Одно неверное движение —и ее разорвут на части. Лиадэйн переводила глаза с принца на короля, раздражая их своей неуверенностью. Алрис. Он куда более безобиден, но танцевать с ним противоречит моральным устоям всех народов. Торондил. Непредсказуемый. Отказывать ему было гранью неразумности. И, глубоко вдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, девушка вложила руку в ладонь короля, улыбнувшись Алрису и пообещав ему следующий танец. Вальсировал Торондил прекрасно. Вцепившись в его плечо, девушка не поднимала на него глаз, разглядывая другие пары. Казалось, что вот сейчас она либо споткнется и рухнет на глазах всего Эвбеона, либо, что еще хуже, наступит Его Величеству на ногу. Она чувствовала исходящее от него тепло. И еще что-то. Как будто он очень давно хотел что-то ей сказать, но все не решался. Когда танец закончился, Торондил проводил ее с паркета, и с видимым сожалением отпустил ее руку, чуть сжав напоследок. И тут же, мягко взяв ее за талию, в толпу танцующих ее увлек Алрис.

  — Отнесись к этому, как к беседе, — чуть улыбнулся принц, заметив, что Лиадэйн крайне неловко. —Поговори со мной.

  Скованно улыбнувшись, девушка попыталась расслабиться. Все же, кронпринцу удавалась подобрать нужные слова и исправить любую ситуацию, в отличие от своего отца, который своим постоянным молчанием лишь все усугублял.

  — Тебе нравится танцевать? — губы Алриса были у ее уха. Ближе, чем дозволено. И осознавая это, Лиадэйн краснела.

  — Да. Меня это радует.

  — А что еще тебя радует?

  — Много чего. Дышать утренним воздухом, бегать под дождем, перечитывать давно знакомую книгу, есть что-то вкусное, свежезаваренный чай… А что радует тебя?

  — Обнимать любимого человека, есть на завтрак тосты с сыром, просыпаться в полдень. И твоя улыбка.

  Эллет снова залилась краской. Завершив танец, Алрис проводил девушку и принес ей бокал с вином.

  Вечер подошел к своему завершению незаметно. Гостей провожали к разбитым шатрам. В темноте Лиадэйн удалось ускользнуть незамеченной. Вернувшись домой, первым делом она погрузилась в теплую воду купальни, которая смывала все прикосновения, ощущения и чужие взгляды. После ванны девушка снова почувствовала себя свежей и отдохнувшей. Переодевшись, она вышла из дома, вдыхая ночной воздух, свободный от зноя дня. Медленно девушка побрела вглубь леса. С неба за ней наблюдала полная луна. Вдоль троп распускались диковинные ночные цветы, которые благоухали даже сильнее, чем дневные. Было темно, тихо и пустынно. Иногда тишину нарушало шуршание крыльев припозднившейся птицы, спешившей в гнездо. Дойдя до реки, девушка забралась на пустовавшую сторожевую площадку, спрятавшуюся в ветвях ивы. Но долго наслаждаться одиночеством ей не дали. По траве тихо шуршали шаги. С любопытством свесившись с края площадки, девушка увидела Торондила, который рассеянно брел к реке, теребя в пальцах сорванный цветок. Владыка Рин-Алендора  сейчас выглядел как среднестатистический эльф, одетый в зеленую тунику и брюки, заправленные в сапоги. Было видно, что его тревожат невеселые мысли. Улегшись на живот, эллет устроила подбородок на кулаки. Почувствовав, что за ним наблюдают, Торондил выпрямился, расправил плечи, поднял голову и чуть вздрогнул, увидев Лиадэйн с интересом глядевшую на него.

  — Ваше Величество, — стражница легко спрыгнула с площадки и быстрым движением поправила рубашку.

  — Лиадэйн, — баритон короля шелестел, подобно траве под его ногами. По его взгляду девушка внезапно поняла: он здесь, в Эвбеоне, потому что искал ее. Она почувствовала, как начали гореть уши и заливаться краской щеки. Торондил медленно приближался к ней, словно боясь спугнуть. Лиадэйн, чуть наклонив голову, наблюдала за грациозными движениями, готовая в любой момент сорваться с места. Лесной Волк.

  — Вы приехали, чтобы снова мучить меня?

  — Поговори со мной, - он был уже совсем близко. Лиадэйн усмехнулась. Все же, отец и сын были похожи. От него пахло медом и лесом. И вином. Снова. И этот запах проникал в ее сознание, подобно наркотику.

  — О чем?

  — Почему именно Эвбеон?

  — В Селдарине Вы искали бы меня в первую очередь. А до Эвбеона три года добирались. Для чего? Я думала, мы все обсудили.

  — Я не смог с этим смириться, — протянув руку, Торондил отвел от лица Лиадэйн вьющуюся прядь и заметил, как напряглась девушка. И тогда он решился на последний шаг. Рывком притянув к себе Лиадэйн, прижал к себе —и распахнул ей свои мысли и свою душу. Девушка пошатнулась от нахлынувшего скопа чувств, которые она ощущала как свои. Страх, отчаянье, и дикая надежда. Пока не любовь, но какое-то большое, всеобъемлющее чувство. А он читал ее. Он чувствовал странное, неведомое ему наслаждение жизнью, беспредельную свободу и полное умиротворение. Он ощутил себя ребенком. Связь прервалась, но Торондил не выпускал Лиадэйн из объятий. А она, к его удивлению, и не сопротивлялась. Глядя ему в глаза, она неуверенно прикоснулась пальцами к его щеке и чуть не задохнулась от собственной дерзости. А король с готовностью подставил лицо под ее пальцы.

  — У меня есть для тебя подарок, — сказал вдруг он, поймав ее руку и целуя ладонь, с удовольствием замечая, как загораются глаза девушки. Предложив ей согнутую в локте руку, он повел ее обратно в лагерь. Оказавшись в шатре короля, Лиадэйн даже не успела оглядеться, как тот протянул ей небольшую корзинку. С подозрением посмотрев на него, эллет открыла корзину и ахнула, вцепившись в нее, как в самое дорогое на свете. Зажмурившись, она прикусила губу, пытаясь не завизжать и не запрыгать от восторга. Трясущимися руками, Лиадэйн бережно поставила корзину на землю и вытащила оттуда… кролика. Он был маленький, как будто игрушечный, невероятно пушистый и мягкий, с висячими ушками и коричневыми робкими глазами. Торондил не сдержал улыбки, глядя, как Лиадэйн расцеловывает зверька. Ее реакция была лучшей благодарностью. Но, как только она перевела глаза на короля, весь восторг схлынул.