История одной нелюбви

Глава 17. Удары в спину

Нет, ты не дура,
Ты просто в любовь поверила.
Дурак здесь тот,
Кто растоптал твое доверие.

  Губы Лиадэйн задрожали.

  —Надеюсь, леди не против, — Аскетил посмотрел на нее.

  — Я не смею перечить Владыке, — эллет присела в реверансе, стараясь, чтобы голос не дрожал от слез, подкативших к глазам.

  — Алрис уж точно не откажется. Он давно неравнодушен к леди Лиадэйн, — в голосе Торондила явно читалась насмешка и что-то еще… Угроза.

  — Вот как? — заинтересовался Лиэр. Возможность породниться с королевской семьей Рин-Алендора его затронула за живое.

  — Простите меня, милорды, — еще раз поклонившись, Лиадэйн пошла прочь. Смесь обиды и разочарования жгла хуже раскаленного железа. 

  Выйдя на балкон, девушка обхватила себя руками. Оголенную кожу тут же защипал холод, но она не обращала внимания. Она ненавидела себя за глупость и наивность. 

  — Сбегать с праздника — дурной тон, — послышался прохладный голос со стороны дверей, и ей на плечи опустилась тяжелая мантия, еще хранившая тепло тела ее обладателя.

  Лиадэйн подняла голову и посмотрела на Торондила.

  — Зачем, — голос ее дрогнул, — зачем ты это делаешь? Зачем так со мной поступаешь?

  Король нахмурился.

  — А что, по-твоему, я должен был сделать? Затопать ногами и покричать на Аскетила?

  Несмотря на злость, готовую выплеснуться за край, Лиадэйн фыркнула. Буря затихла, не успев разразиться. 

  — Политика, удары в спину — обычный день при дворе Рин-Алендора.

  — Короли не всегда могут делать все, что вздумается.

  Вздохнув, Лиадэйн отвернулась — и восторженно ахнула. Небо ярким бликом расчертила упавшая звезда.

  — Ты видел? — с восторгом повернулась она к королю, но ликование в ее глазах тут же потухло. Наверняка за свои шесть тысяч лет Торондил видел не один звездопад. Но, вопреки ее ожиданием, владыка загадочно улыбнулся и указал на небо. Повернувшись, девушка замерла. По безмолвному небосводу раскалёнными каплями струились звезды, стремясь к земле. «Наверное, надо загадать желание», — промелькнула у нее мысль, но тут же была вытеснена благоговением, затопившем все ее существо.

  — Это самое прекрасное, что я только видела, — в такие моменты голос отказывался повиноваться.

  — Лиадэйн! — голос Алверад, появившейся на балконе, звучал непростительно звонко. Моргнув от неожиданности, эллет повернулась к подруге.

  — Пора… О… — та осеклась, заметив Торондила, наблюдающего за происходящим из тени.

  — Владыка, — Алверад коротко, по-военному, поклонилась и снова перевела глаза на Лиадэйн.
— Пора запускать фонарики, — она демонстративно потрясла бумажным фонариком, который держала в руках.

  Лиадэйн улыбнулась и поправила на плечах мантию.

  На балконах стал скапливаться народ. Те, кому не хватило места, спускались в сады. Несмотря на столпотворение, было тихо.

  Взмыл первый фонарик. И произошло самое настоящее волшебство: в небо устремились сотни огоньков. Спеша ввысь, они окрашивали темные облака, превращая их в диковинные небесные цветы. Затаив дыхание, Лиадэйн следила за фонариками. Вдруг она почувствовала, как ее обнимают сильные, теплые руки. Девушка вздрогнула от неожиданности и покосилась на эльфов, которые стояли чуть поодаль. Подобное проявление чувств со стороны Торондила у всех на виду было ей в новинку, и она просто не знала, как себя повести. Но, в конце концов, решив, что о собственной репутации пусть заботится сам король, она прижалась спиной к его груди, согреваясь.

  — Где Алрис? — вдруг сообразила Лиадэйн. —  Почему его нет на празднике?

  — Почему ты решила об этом спросить? — прозвучал над головой безэмоциональный голос Торондила. Невозможно было догадаться, о чем он думает. — Он решил посвятить время себе, привести мысли в порядок…

  Когда свет фонариков стал неразличим, эльфы стали расходиться.

  — Пойдем, — Торондил потянул Лиадэйн за собой. — Я хочу показать тебе твои новые покои.

  Эллет с готовностью последовала за ним. Когда перед ними открылась уже знакомая девушке дверь, она непонимающе повернулась к королю.

  — Это же твои покои.

  — Теперь они и твои тоже.

  Лиадэйн впала в ступор. «Что я должна сейчас сказать? Что обычно говорят в таких ситуациях?» —мысли метались в голове, подобно рою пчел.

  — Зачем что-то говорить? — дыхание Торондила коснулось ее уха.

  — Ты уверен?

  — Ты слишком много сомневаешься, — король притянул ее к себе, целуя.

***

  Тяжело дыша, Лиадэйн пряталась за колонной. По двору летали снежки, врезаясь в деревья, колонны и стены. Влажными от снега перчатками, девушка запихнула выбившиеся пряди обратно под капюшон, высунулась из-за колонны и кинула очередной снежок, который попал прямо в затылок Хадору. Заревев, подобно голодному медведю, проснувшемуся посреди зимы, воин помчался мстить.