История одной нелюбви

Глава 19. Три королевы

  С того времени зима семь раз сменила лето. Лиадэйн исправно охраняла границы. Все будто бы вернулось на круги своя, но пережитое в Алендоре оставило свой отпечаток на вечно юном лице высшей эллет в виде скорбных морщинок в уголках рта. Почти все ниточки, ведущие в Рин-Алендор, оборвались. Осталась лишь одна — юная рыжеволосая воительница. Лиадэйн отчаянно скучала по Алверад, и хоть и они писали друг другу длинные письма, увидеться у них возможности не было. Алверад не могла оставить свой пост капитана королевской гвардии, а Лиадэйн было не заманить в Алендор.

  Солнце приветливо заглядывало в окно. На подоконнике сидел соловей и заливался трелями. Стражи возвращались из ночного дозора. Лиадэйн накрывала на стол, что-то напевая. Хлопнула дверь.

  — И зачем мне жена, если у меня есть ты? — Хадор привлек ее к себе, поцеловал в макушку и сел в кресло.

  — Я знаю этот взгляд, — стражница замерла с тарелкой, в которой аппетитной горкой возвышались блинчики с ягодами. — Ты что-то скрываешь.

  - Нам предстоит отправиться в битву.

  Лиадэйн заинтересованно приподняла брови.

  — И куда же?

  — В Алендор, — медленно протянул Хадор, на всякий случай забирая у эллет тарелку. Лиадэйн глубоко вздохнула, но лицо ей удалось удержать.

  — Они подвергаются атакам Отрекшихся. Их все больше. Теперь Отрекшиеся - это не просто кучка эльфов, идущих против правил. Они - безумцы, фанатики, на их стороне наемники с Юга, твари, искаженные черной магией. Каждый раз орда приходит все больше и больше. Следующая волна ожидается через три дня, и дозорные сообщают, что их много. Очень много. Предыдущая почти подобралась ко дворцу. Алрис боится, что в этот раз, они не сдержат натиск врага. 

  — Так это просьба принца…

  — А ты думаешь, их король когда-нибудь попросит о помощи?

  Лиадэйн замолчала, раздумывая.

  — Через три дня? Это значит, что отправляться нужно…

  — Сегодня.

  — Давай просто сделаем это, — Лиадэйн развела руками.

***

  Лиадэйн видела, как горели леса Алендора. Столбы дыма словно подпирали небо, распространяя удушливый запах гари. Небольшой отряд эльфов Эвбеона остановился, когда из леса к ним устремился всадник на серой лошади. Спешившись, Алрис поприветствовал лесных эльфов и проводил их на границу.

  Последние лучи солнца высветили темные копья и оставили блик на шлемах врагов.

  — Сколько их? — прошептала Лиадэйн, нервно сжимая рукоять меча. Шлем, закрывавший обзор, она сняла и отдала первому попавшемуся воину.

  — Тысяча? Больше?

  Хадор пожал плечами, чувствуя, как его ладони касается рука Лиадэйн. Пальцы ее подрагивали — девушка еще никогда не была в крупной битве. На лицах эльфов Алендора было четко написано осознание обреченности. Многие не переживут эту ночь.

  — Цельсь! - прозвучала команда.

  Стрелы вылетели из колчанов и замерли на тетиве, ожидая следующего приказа.

  — Я люблю тебя, мышка, — послышался слева шепот Хадора.

  — И я тебя, друг мой, — губы дрогнули и снова сжались в упрямую линию.

  — Стреляй!

  Стрелы устремились вперед, находя свои цели. Но только луки не могли остановить полчище. Порождения черной магии лезли на стены, размахивали ржавым оружием в когтистых лапах, щелкали ощеренными пастями. Орда практически смяла эльфов. Лиадэйн сжимала рукоять меча, чувствуя, как он готов вырваться из ладони при особо сильном ударе. Несколько раз она замечала, как в толпе промелькнула рыжая грива Алверад  — и присутствие подруги придало ей сил. Эллет сражалась и молилась. Молилась не за себя. А за тех, кто был ей дорог.

  Она почувствовала, как налетела на кого-то спиной и резко развернулась, занося меч. И девушка замерла, едва успев остановить удар. Торондил смотрел на нее, тяжело дыша. Мир как будто замер на секунду — и снова воздух наполнился звуками битвы.

  Бой закончился внезапно. Просто все стихло. Вытерев пот со лба и облизнув пересохшие губы, Лиадэйн устало огляделась. Повсюду лежали трупы, земля медленно пропитывалась темной кровью. Эльфы ходили по полю битвы, отыскивая еще живых.

  — Лиадэйн, — тихий голос проник в самую душу. Она повернулась. Торондил подходил к ней медленно, но было видно, что он еле сдерживается, чтобы не перейти на бег. Девушка замерла. Она не знала, что конкретно сейчас чувствует, слишком много эмоций мешалось сейчас в душе, не давая правильно работать мозгу. Остановившись перед ней, король взглянул ей в глаза, но смотрел он… по-иному. И вдруг искусно сотканная им самим иллюзия стаяла, открыв взгляду эллет лик, искаженный болью и раскаянием. И это потрясло Лиадэйн. Все злые слова, крутившиеся у нее на языке по отношению к королю Рин-Алендора, забылись, исчезли сами собой. Он сделал шаг, еще более сокративший расстояние между ними. Руки Лиадэйн уперлись ему в грудь, не отталкивая, но и не давая приблизиться.

  — Мой король…

  Преодолев сопротивление ее рук, Торондил схватил ее за талию, прижимая к себе, и припал губами к ее губам, срывая властный поцелуй.

  Над долиной пролетел единый изумленный вздох.

***

   Лиадэйн смотрела в пол, опершись на стол и покачивая бокал с вином в руках. Торондил сидел в кресле напротив и тоже молчал. Ему нужно было многое сказать эллет, но нужные слова никак не шли в голову.