История одной светлой и одной темной.

11.

Лето не было для Миры и Оли пустым. Уже в начале летних каникул приятельница Валентины Федоровны (Нина Павловна-заведующая детским садом) пригласила Миру подработать в детском саду младшим воспитателем. Конечно, неофициально. А Мира привела и Олю.

Нина Павловна была слабой Светлой. Ее дар был в любви к детям. Она совершенно искренне любила всех детей и старалась помогать им по мере своих сил. Бедные сиротки, как она называла девушек, вызывали в ней неменьшее чувство состродания, чем воспитаники детского сада. И Нина Павловна взяла девочек под свое крыло. Сила дара позволяла чувствовать ей, что Мира и Оля одаренные. Но она не могла распознать направленность девушек. А так как в поселке никогда не видели Темных, то Нина Павловна приписала обеих девочек к свету по умолчанию. Ну а то, что Оля не была представлена сестрам в Равноденствие, женщина почему-то забыла.

К Мире дети тянулись. Как и взрослые. Оля была строже и требовательнее. Но жестокости по отношению к детям за ней замечено не было.

Вяло ковыряясь в своей тарелке, Ольга с отвращением жевала совершенно пресную рыбную котлету и наблюдала за обедом смешанной группы детей. Тишина, какая в детском саду воцарялась лишь в периуд поглощения пищи и во время сна, сторяла в группе. Девушка насладалась ей и рассуждала.

Почему-то в последнее время все раздрожало неимоверно. Даже лучшая подруга, рядом с которой всегда было тепло и спокойно, теперь стала бесить по страшному. Нет, конечно, когда Мира была рядом, Оля не чувствовала к ней ничего плохого. Но, в моменты, когда можно было спокойно подумать, как сейчас, Оля понимала, что вся кротость и мягкость подруги противны. Стало тошно. В последнее время ей вообще от всех было тошно. Вот, например, мальчишка Степанов, что сидит и самозабвенно так наворачивает эту безвкусную котлету. Нормальный же ребенок был еще зимой. Что с ним стало то? И вроде ничего не изменилось в нем, в семье только все странно как-то. Но почему-то больше не вызывает он у нее желание улыбаться. Больше не хочется потрепать его кудрявую головку. Теперь он вызывает лишь раздрожение. А ведь он сын подруги, с которой раньше нормально общались. Танька Степанова, мама мальчишки, вообще была со всеми добра. А уж как ее муж любил! Аж тошно. Раньше Оля даже не думала об этой семье долго. Ну Степановы, ну любят друг друга, ну и все. А потом как то незаметно пришло странное чувство несправедливости. Почему кому-то все, а ей ничего. Лишь одиночество. Вон даже Ромка и тот к пришлой прибился. А ведь нормально все было. Даже пару раз погуляли вместе. А когда от Таньке муж ушел, полегче стало. Что не одна она такая, неудачница. Только странно, что это Иван от своей обожаемой то сбежал. И даже то, что у них сын, его не смогло остановить.

А Федька! Вот спортсмен вроде. А туда же. Выпивать стал. Чуть совсем не спился. И хорошо, что тогда на дискотеке ей не удалось этого святошу соблазнить. Девушка не любила вспоминать вечер, когда ей совсем уже стало одиноко и она решила окрутить тракториста Федю. Но парень не поддался. Или не понял, дурак потому-что. Тогда она так разозлилась, что в сердцах нажелала ему всякого. А вот поди ж ты, сработало. Странная мысль. Она то тут причем?

Темное, недоброе чувство ворочалось в душе Оли. Не прибавляло благодушия и то, что Мира опаздывала. Дети уже поели и даже за собой тарелочки убрали. Нужно вести их умываться и спать укладывать. А этой блаженной все нет. И где, спрашивается, ее носит?

Из вязкой черноты злых чувств Олю вывел крик радости.

- Мива Николаена!!!

Кричали дети своим милым кортавым говором и с разбегу обнимали любимую воспитательницу, утыкаясь ей в живот. А Мира смеялась колокольчикам и, казалось, весна заглянула в окошко и душу.

- Бесит! Ну ниужели не могут нормально сказать?!? - проворчала Оля, выглядывая на шум.

А в следующим момент, заглянув в глаза подруге, Оля тепло улыбнулась. Вся мрачность и раздражение испарились. На душе стало спокойно и легко. А мальчиша Степановых так заразительно засмеялся, что Оля не выдержала и взлахматила его премиленькую головку, подхватывая смех. Хорошо все-таки, что Иван к Таньке вернулся! Сынок то у них чудо как хорош. Жалко было бы парнишку.