История Оливера Брауна

Дни после трагедии

Наш выпускной состоялся 15 июня, и эта дата навсегда останется в памяти жителей Лидса. Я и Оливия не пошли на него, чем и оградили себя от вероятной гибели. Почему мы не пошли? Потому что Оливия накануне выпускного заболела, у неё целую неделю стояла высокая температура. Посовещавшись между собой, мы решили, что будет лучше устроить небольшой выпускной прямо на дому. Тем более выпуск был у меня, а Оливии нужно было учиться ещё два года. Когда мы сидели, обнявшись на диване, мне позвонили родители. Их голоса и речь была путанная и очень эмоциональная, я не понимал, о чём они говорят. Они успокоились, когда поняли, что со мной всё в порядке и объяснили причину их страха. По центральному телевидению Великобритании передавали экстренные новости – горит Восточный Экономический Университет Лидса! Я кое-как успокоил родителей и Оливию, она позвонила своим родителям и рассказала им о случившемся. Потом мы тоже включили новости и стали следить за тем, что происходило в Восток Энд парке. Следующие часы и всю ночь мы сидели на телефонах и не отходили от экрана телевизора. Должен сказать, я плохо помню всё, что тогда происходило. То кто-то звонил нам, то наоборот звонили мы. Кому-то мы могли дозвониться, но у некоторых телефоны были недоступны, и тогда мы начинали беспокоиться. Ночь медленно продвигалась, но новостей было совсем мало.

По телевизору бесконечно показывали репортажи с места событий. Журналисты говорили о пожаре, который быстро раскинулся по всему университету. В кадрах показывали, как пожарники заливают пламя пеной, но огонь всё ещё пылал. Бригады скорой помощи вместе со спасателями выносили раненых. Никакой конкретной информации не давалось. Не было известно о причинах возгорания, никаких сведений о погибших и выживших. Оливия осталась у меня, а в обед к нам заглянула полиция. Мы чувствовали, что должны что-то сделать, как-то помочь нуждающимся, но не представляли с чего начать и что делать в первую очередь. И нам было страшно, казалось, что сделай мы что-то не так, как сами попадём в какую-нибудь переделку с печальным финалом. Соседей по дому у меня не было, и я сам открыл дверь. Передо мной стоял полицейский в форме и рядом с ним мужчина в гражданском, но видно было сразу, что он не просто прохожий. На нём была чёрная кожаная куртка, из-под которой проглядывал серый свитер. Он держался уверенно и пристально всматривался в моё лицо. Полицейский был ниже его ростом и выглядел куда более дружелюбно. Оливия выглянула из комнаты, чтобы взглянуть с кем я разговариваю.

– Вы позволите задать вам несколько вопросов? – спросил полицейский, а второй мужчина стоял чудь позади и наблюдал за мной. Я ответил, что отвечу на все вопросы. – Где вы были вчера вечером? – спросил полицейский и я понял, что меня в чём-то подозревают. Прекрасно понимая, что мне нечего бояться, я всё равно стал нервничать. Почему вдруг меня решили проверить? Неужели они думают, что причиной пожара стал я? – С вами всё в порядке? – спросил полицейский, не дождавшись моего ответа.

– Да, всё хорошо, я просто не понял сути вопроса. – ответил я, а после этого постарался рассказать, коротко, как я провёл вечер. Потом мне пришлось ответить на вопрос, почему я не пошёл на выпускной? Я уже догадался, какой вопрос будет следующим и был прав – меня спросили, знаю ли я что-либо о случившемся в университете. Я ответил, что мне ничего не известно. Полицейский задал ещё несколько вопросов, старательно записывая мои ответы, а потом, извинившись за беспокойство, удалился, вместе со своим молчаливым напарником.

После обеда мы всё-таки собрались и поехали к университету, чтобы посмотреть на то, что там произошло собственными глазами. Добирались мы той же дорогой, которой обычно всегда пользовались, учась в университете. У центрального входа в парк нам сразу же встретился развёрнутый полевой лагерь. Это был своеобразный оперативный штаб. Несколько больших палаток стояли по обе стороны от аллеи, а вокруг крутилось много народу. Тут были полицейские, врачи, спасатели, какие-то спец-службы, пожарники и многие другие. Так же по всей видимости тут организовали центр сбора информации по пострадавшим и пропавшим без вести. В парк заходило огромное число людей, у всех у них были мрачные лица, кто-то плакал, кто-то нёс цветы. Среди посетителей было много тех, кто ещё не знал, что случилось  с близкими для них людьми. Оливия потянула меня к какому-то стенду, и я последовал за ней. Несмотря на огромное число людей, тут было очень тихо и мы тоже молчали.

– Смотри. – шёпотом произнесла Оливия, показывая глазами на большую доску. Перед нами были вывешены списки, всего их было два. В первом были записаны все пропавшие без вести – их тела вероятнее всего ещё просто не обнаружили, а возможно их вообще не было в университете вчера вечером. Этот список был значительно больше второго и, разумеется, многие фамилии из него должны были постепенно пропасть. А со вторым списком всё должно было происходить как раз наоборот. В нём были записаны люди, кто пострадал в пожаре. – Роза! – внезапно произнесла София, и я посмотрел туда, куда она указала пальцем. – Это моя подруга, мы с детства дружим! – Рядом с именем значилась надпись «доставлена в городскую больницу №15». – Давай съездим туда! – Оливия повернулась ко мне, ложа руки мне на плечи. В её глазах проступили слезинки, и я согласился с её желанием.

Но сперва мы решили посмотреть на списки более внимательно, чтобы найти и других своих друзей. Анна Маркинс – пропала без вести. Стэнли Вист – направлен в городской ожоговый центр. Майк Мэрингтон – пропал без вести. София Бригз – пропала без вести. Я читал списки и натыкался на всё новые и новые, знакомые мне имена. Изучив списки, мы поняли, что дела обстоят даже хуже, чем мы могли себе это представить. Чья-то мать, рядом с нами разразилась слезами, вероятнее всего она обнаружила в этих списках печальные известия. К ней сразу же подоспели медработники и отвели в одну из палаток, чтобы успокоить или чем они занимаются в таких случаях? Мы переглянулись с Оливией, и я решил уточнить информацию по спискам. Анна, её судьба меня беспокоила больше чем чья-либо ещё.