История Оливера Брауна

Мемориал

Трагедия, развернувшаяся в Лидсе, оставила свой след в умах всех его жителей. Мы часто смотрели новости и видели, как различные трагедии разворачиваются в других городах и странах, то какая-нибудь авария, то ураган, то взрыв газа уносили чьи-то жизни. Все эти события были ужасны, но с другой стороны они никак не затрагивали наши жизни. Они словно случились где-то очень далеко, в другом мире, чего за них сильно переживать. Но теперь беда забралась в дом ко мне и многим моим товарищам. Я видел, насколько сильно это событие поменяло жизни знакомых мне людей. Они лишились родных и близких людей. Я сам потерял сестру. Даже сейчас, спустя месяцы после случившегося, мне больно думать об этом.

Как это часто бывает, после трагедии всюду начались проверки, ужесточили контроль над теми местами, где ежедневно скапливалось много людей. Полиция теперь встречалась на каждом шагу. На месте трагедии, а точнее не далеко от неё, власти решили возвести мемориал памяти всех погибших. Само здание университета было решено снести, а на его месте вырыть пруд.

Я встретился со Стэном в день открытия мемориала, как я и предполагал он явился на неё, как и многие другие жители нашего города.

Церемония открытия мемориала была назначена на 10 июля. Этот день был объявлен выходным днём для всех жителей Лидса. С самого раннего утра в Восток Энд парке стало собираться много людей. Полицией были приняты меры безопасности – на всех входах в парк были установлены металлоискатели и постоянно дежурили отряды полиции с собаками. Люди несли цветы и свечи к мемориалу, который пока, оставался закрыт чёрной материей.

Я приехал в парк в середине десятого вместе с Оливией. К этому времени в парке собралась, наверное, четверть всех жителей Лидса. Как и все, мы держали в руках по небольшому букету гвоздик. Несмотря на толпу все вели себя удивительно тихо. Мало кто из людей улыбался, казалось, даже птицы на ветках деревьев решили помолчать. Я взглянул на Оливию, и не слова ни говоря, мы двинулись вглубь парка. Стоял лёгкий туман, и он лишь усиливал эту тишину, проглатывая любые звуки. Пока мы шли по аллее, я встретил несколько своих студенческих товарищей. Мы здоровались лишь одними глазами и продолжали свой путь к мемориалу. Ещё на входе в парк я понял, что  подобраться к самому мемориалу быстро не удастся – слишком много людей собралось. Из-за этого мы пропустили всю церемонию открытия, прослушали памятные речи мэра города и других высокопоставленных лиц.  Мы не сильно об этом жалели, но решили дождаться своей очереди и добраться до памятника и возложить к нему цветы.

Толпа постепенно стала обретать более организованный характер, делясь на два потока. Первый двигался к мемориалу, а второй в обратном направлении. Те, кто уже успел взглянуть на мемориал и почтить память погибших, неспешным шагом шли на выход.  Чем ближе к мемориалу, тем плотнее становилась толпа. Мы с Оливией шли, держась друг за друга, чтобы не потеряться.

– Оливер. – послышалось совсем рядом, и я обернулся через плечо. К моему удивлению, это была София. Она шла в метре от нас, и нас отделяло несколько человек. Мы остановились и дождались, пока София поравняется с нами.

– Привет. – поздоровались мы с ней. – Ты одна?

– Что? – девушка недоумённо посмотрела на меня, а потом сразу добавила. – А, да. Майк сказал, что не переносит такую большую толпу, и он придёт сюда позже, когда будет меньше людей. Поэтому одна. – София слегка улыбнулась и похлопала меня по плечу. – Мне очень жаль твою сестру, мы хорошо дружили с ней.

– Да, она всегда хорошо отзывалась о тебе. – кивнул я, и мы втроём стали продвигаться к памятнику. Мы шли практически, не разговаривая друг, с другом предаваясь воспоминаниям и разглядывая печальные лица, окружающие нас. До нас стали доноситься грустные нотки траурной музыки, и мы поняли, что практически добрались до места. Внезапно идти стало свободнее, благодаря просторной площади, вокруг самого мемориала. А через минуту, мы смогли разглядеть и сам памятник.

Располагался он в центре круглой площади и возвышался над ней метров на шесть. На вершине памятника красовалась квадратная академическая шапочка – издавна неизменный атрибут выпускников высших учебных заведений. Ниже памятник переходил в композицию, состоящую из барельефов студентов и преподавателей, книжных полок и силуэта самого здания Восточного Экономического Университета Лидса. Ещё ниже скульптор изобразил возложенные цветы и языки пламени. Вокруг этого памятника соорудили фонтан, его струи поднимались  лишь на несколько сантиметров и не были призваны привлекать основное внимание в композиции. Фонтан словно опоясывал памятник. Дальше от него так же по кругу располагалась широкая дорожка, на краю которой располагались мраморные плиты. Они поднимались на два метра вверх под небольшим уклоном, словно лепестки. На этих плитах были выбиты имена погибших в тот день людей.

Мы медленно приближались к мемориалу. Сейчас тут уже всё было усеяно цветами, а люди продолжали возлагать всё новые и новые букеты. На возвышениях ставили зажжённые свечи и фотографии погибших. Я видел, как София тихонько заплакала, и я передал ей платок. От всей этой атмосферы и у меня защемило в груди. В воздухе висел запах свечей и гвоздик. Когда мы приблизились к мраморным плитам, и увидели имена знакомых мне людей, у меня чуть не подкосились ноги. В отражении гладкой плиты я увидел самого себя, и мне стало совсем не по себе. Анна Маркинс – прочёл я на первой же плите. На какое-то время я забыл, где я, и кто рядом со мной. Я вспоминал её улыбку, её звонкий смех, но слёзы так и не пришли ко мне, только боль на сердце. Я положил цветы к памятной плите, и прикоснулся рукой к имени сестры, как бы говоря ей - прощай. На душе стало чуть легче.