История попаданки. Из графини в служанку

Глава 8. Мне нравится лечить больных людей!

Все остальные абитуриенты, что бросали в чаши что-то до меня, спокойно отходили в сторону, ожидая… да кто эту академию разберёт! Приглашения, наверное, пройти куда-то дальше. Дальнейших указаний.

Но мне, как всегда, не повезло.

Не успела я опустить колечко, как почувствовала (в буквальном смысле!), что подо мной исчезает пол! В голове мелькнула мысль про бижутерию, которую не приняла чаша. Затем про дядюшку Юстины, что сумел каким-то образом вытянуть меня обратно…

Верещала ли я? Не то слово! Приземлившись в темном помещении на попу, я орала так, словно меня режут, помахивая при этом руками и путаясь в длиннющей фате.

— Юстина Маргарита Элейн, первая дочь и наследница Плодородных Земель, — от прозвучавшего баса, визжать я перестала.

Не дядюшка. И не Тёмный лорд… клянусь, стоило понять, что под попой каменная кладка, как я представила себе тот склеп с болтливой статуей.

Фух, кажется, пронесло. Приподняв край фаты, я опасливо рассматривала сидящих за столом мужчин.

— Мать – покойная графиня Маргарита Элейн, отец – лорд Элейн, — огромный мужик с малюсенькими глазками тщательно зачитывал информацию про Юстину с листочка.

Оперативно. Я только в портал вошла и чашу выбрала, а у них на меня уже досье имеется. Круто.

— Раса отца? — подал голос второй мужчина из… приёмной комиссии, судя по всему. Долговязый блондин с выражением всемирной тоски на лице и острыми ушами.

Эльф! — я чуть не заверещала в голос, глупо улыбаясь и разглядывая его уши. Кончики пальцев зудели от желания потрогать их. Прямо как у добермана! Остренькие! Интересно, а эльфы любят, когда им чешут за ушками?.. Проверять и спрашивать я не решилась. Боюсь, такого бы мне не простили.

Я чуть выше приподняла фату, увеличивая угол обзора, и вся обратилась вслух. Про меня же рассказывают.

— Человек, — ответил громила на заданный ранее вопрос.

— Ясно, — подал голос третий мужчина. Ему тоже было очень скучно. Он даже зевнул, посмотрев на меня: — И что же побудило вас, леди Элейн, принять решение о поступлении в академию на лекарский факультет?

Лекарский, значит. Могла бы и догадаться. В нашем мире с зеленым цветом были те же ассоциации.

— Мне нравится лечить больных людей, — мгновенно отозвалась я. — Обожаю. Делать их здоровыми, мечта моего детства.

Стоило это сказать, как ушастый ощутимо напрягся, с обидой протянув:

— Только людей? Ясно. Так и запишем…

— Не надо! — выкрикнула я, подскакивая на ноги.

Хотела сделать это быстро, но запуталась в подоле собственного платья и завалилась на пол, нехило приложившись об каменный пол локтями.

— Минуточку! — громко произнесла, бурча под нос ругательства и вставая на ноги. — Минуточку, — повторила, пытаясь полностью откинуть назад фату.

Трёхметровый кусок кружева сопротивлялся, не желая красиво свисать со спины. Плюнув, мысленно конечно, я с треском сорвала заколки и кинула ткань на пол. Очень надеялась, что трещала фата, а не мои волосы.

Мозг усиленно соображал, что мне им говорить. Ну не правду же, в самом деле! Что я понятия не имела, что зелёная чаша имеет какое-то отношение ко врачам! И что я шприцов боюсь до трясучки…

— Можем продолжать? — с издёвкой произнёс третий мужик из комиссии, бросив взгляд на… кота.

Да. У стола, в нескольких шагах от меня сидел упитанный чёрный котяра. Пушистый, красивый. Посмотрев на него, я поняла – вот он, мой шанс! Кто-то из этих мужичков настолько любит своего питомца, что даже на работу с собой его таскает!

— Можем! — заявила я комиссии, шагнув вперёд и подхватила котяру на руки.

Чуть не крякнула от веса кисоньки. Но, ничего. Потерплю! Главное, чтобы меня приняли! С остальным разберусь!

— Какая чудесная киса! — протянула я, перехватывая кошака поудобнее. — Я люблю лечить всех. Даже котов! А у вашего глисты. Поверьте, моему опыту – я это на глаз определяю. Так же я хочу научиться исцелять всех. Вообще всех. Поэтому я приняла решение поступать именно на этот факультет.

Кажется, моя речь произвела настоящий фурор. Все члены приёмной комиссии сидели, смотря на меня круглыми (от восхищения, не иначе) глазами. У ушастого даже рот приоткрылся.

Ай да я. Ай да прирождённый оратор!

— Пошла. Вон! — этот голос был мне незнаком. И самое ужасное, что прозвучал он очень близко. Как будто… это сказал кот?..

— Кисонька? — прошептала я, медленно опуская взгляд на разъярённую морду.

— Во-о-о-н! — зашипел кот, продолжая орать.

От испуга я разжала руки, наблюдая за падением кота на пол.

— А я думала они всегда на лапы приземляются, — протянула, смотря как кошак смачно приложился правым боком. — Точно глисты. У него центр тяжести сместился… чей питомец? Могу вылечить, если примите меня на факультет, — на всякий случай я отступила в сторону от шипящего комка ярости.

— Это ректор, — с ужасом прошептал мне ушастый член комиссии.

— Ректор? — в тон повторила я.