История попаданки "Шер"

Глава 4.

- Она уже три дня не приходит в себя, — услышала я голос, но кому он принадлежит, понять не могла.

- Да вижу я, — раздражённо ответили. - Уже и царапины все затянулись, и шишка на голове почти прошла. Сама не пойму, в чём дело. Нам осталось лишь молиться Святой Деве Преподобной. Пойдём, работы много.

В ответ что-то пробурчали, но расслышать уже не смогла. Голоса постепенно стихли, и я поняла, что осталась в помещении одна. Через открытое окно слышался крик петуха и визг поросят, щебет птиц и жужжание пчёл. Такое ощущение, что я в гостях у Любаши в пригороде, но люди мне не знакомы, а подруга меня бы без своего внимания не оставила. Куда я попала и кто эти люди? Ответов пока нет и спросить не у кого.

Глаза открывать не спешила, а прислушалась к себе. Кожа местами пощипывала, а мышцы ныли так, будто я накануне усиленно тренировалась. Руки и ноги двигались, рёбра не болели, значит, серьёзных травм у меня нет.

Толчок в спину и своё падение помню отчётливо. Кто всё-таки меня столкнул? Никита или Елена Эдуардовна? А может, ещё кто-то, кого я не видела? Вспомнила своё падение в реку и бессильные попытки держаться на поверхности. Значит, меня кто-то спас, вытащил из воды, когда я была уже без сознания. Судя по тому, что услышала три дня нахожусь здесь и это не больница. Нет специфического больничного запаха, и постель слишком мягкая и удобная, такой даже в частных клиниках не бывает. Интересно, меня ищут? Постепенно уплыла в сон...

В следующий раз проснулась от громкого крика петуха. Такое ощущение, что он совсем рядышком стоит и специально горланит, чтобы я его услышала. К утренним побудкам отношусь спокойно, привыкла вставать в школу рано, потому что добираться до неё даже на машине нужно было на другой край города. Небольшое окно кто-то заботливо прикрыл, но короткие шторки не закрывали полностью обзор. Солнце лишь слегка осветило край неба, значит ещё раннее утро. В комнате можно было разглядеть небольшой стол под окном, покрытый льняной скатертью в тон шторам. На нём стояли однорожковый железный подсвечник с оплавленной на половину толстой свечой, глиняные кувшин и кружка. Рядом с односпальной кроватью — табурет, а у дальней стены большой сундук с горбатой крышкой. Такое убранство комнаты видела только в краеведческом музее. Всё без излишеств, но добротное и надёжное. Стены деревянные из круглого дерева, которое ещё не потемнело от времени. Один угол стены был выложен кирпичом, но, скорее всего, это часть печи, которая оттапливает комнату в холодное время года. Ни розеток, ни лампочки в центре такого же деревянного потолка я не обнаружила. Где электричество? Может, я попала к староверам или в секту, которая является противником благ цивилизации? Интересно, у них есть телефон или рация? Нужно связаться с Олимпиадой Афонасьевной, которая наверняка волнуется.

- Ох, очнулась! — обрадованно воскликнула старушка, которая вошла в комнату. - Этот горлопан никому не даёт с утра поспать. Хотя за своими дамами он присматривает исправно, — я не успевала обдумывать её слова. - Напугала ты нас, — женщина налила воду в кружку и поднесла мне. - Я то думала, что к вечеру уже придёшь в себя, а ты почти четыре дня в беспамятстве была, — с укором заметила мне.

- Здравствуйте! — успела вставить лишь слово.

- Пауль как принёс тебя, я обмыла и обработала все раны, — продолжила тараторить. - Переодела и напоила отваром. За вещи не переживай, всё прибрали в целости и сохранности. Нужно родным сообщить, что жива и здорова теперича, — и так внимательно с ожиданием на меня посмотрела.

- Спасибо вам, что спасли и позаботились обо мне, — решила сначала поблагодарить. - Родных у меня не осталось, родители погибли. Есть опекун и нянюшка, которая волнуется теперь. Нужно им позвонить. Мы на три дня на базу отдыха отправлялись, но им раньше должны были сообщить о моей пропаже, — с каждым моим словом видела появление непонимания в глазах старушки.

На несколько минут в комнате воцарилось молчание. У меня было много вопросов, но я пока не решалась их задавать. В первую очередь нужно выяснить своё место положения и есть ли возможность дать знать о нём опекуну или спасателям. При пропаже человека, обычно, объявляют сбор волонтёров и собирают группы для поиска пропавшего. Должна ведь быть связь с внешним миром?

- Девонька, я не всё поняла, но Пауль сегодня поедет в деревню и попросит старосту отправить весточку кому, ты там решишь, — и в ожидании уставилась на меня.

Уже то, что не планируют скрыть моё пребывание — хорошо. Женщина сразу к себе располагала, но, как показала практика, в людях я совершенно не разбираюсь. На вид старушке около 70 лет, худощавая и невысокого роста. Лицо испещрено морщинами, но внимание привлекали к себе синие глаза, которые с возрастом немного потеряли свою яркость. Они излучали любовь к окружающему миру и доброту. Такие глаза были у моей нянюшки, когда она смотрела на нас с Любашей. Белоснежные от седины волосы собраны в пучок и спрятаны под платок, завязанный на особый манер. Верхняя рубаха с длинными рукавами на завязках под горло скрывалась под накидкой, которая выполняла функцию передника. Одежда была простои и опрятной и сильно походила на крестьянский наряд средневековых времён. Может у них в секте принято одеваться таким образом?

- А телефона или рации у вас нет? — спросила с надеждой.

- Не знаю, о чём ты спрашиваешь, девонька, — принялась усаживать меня женщина. - Сейчас умоешься, выпьешь настойку и поешь. Тебе сил набираться надобно. Худющая совсем. Потом всё и порешим.

- Как к вам обращаться можно? — решила познакомиться, а то неудобно как-то. - Меня зовут Илона Шер.