История Попаданки: вода и медные трубы

Глава 4

Я не стала обижаться на его прямой вопрос. Вскинула на него взгляд. Усмехнулась горько.

— А как же отработка? Я не могу отдать тебе те деньги, что ты заплатил.

— Считай их жестом доброй воли, — Рейтан откинулся на спинку стула и вздернул подбородок. — Пусть будут на твоей совести. Если сможешь, потом отдашь.

Он говорил сухо, почти отстраненно, но по опущенным уголкам его губ, по хмуро сведенным друг к другу бровям угадывалось нежелание продолжать этот разговор.

Видят местные боги, мне было до колик страшно снова оставаться одной в этом непонятном мире, но гордость, проклятущая и заголосившая в моей голове так некстати, подпихивала меня встать.

Я сложила приборы в пустую тарелку. Поднялась. Отнесла свою посуду в раковину.

— Что ж… тогда спасибо за помощь и еду, — я смотрела мимо него. Не решалась встретиться взглядом. Слова давались с трудом, язык точно к небу прирос, а горло сжималось. Внутри меня чуть потряхивало, ведь я совершенно не представляла, куда мне идти. Но если сейчас начну упрашивать его сжалиться… С учетом нравов в этом мире, кто знает, к чему вообще это приведет. И не ввяжусь ли я в какую-нибудь кабалу.

Я прошла прямо к выходу из кухни. Уже почти добралась до входной двери, как… Как последняя надежда на то, что меня остановят разбилась.

Рейтан потянулся мимо меня к дверном замку, распахнул передо мной дверь. На лестнице было тихо и сумрачно. На первом этаже горел газовый фонарь, но и только. Его дрожащий свет только усиливал атмосферу безнадеги, в которую я ступала.

Но я так и не подняла взгляда на Рейтана. С него станется начать зубоскалить. Я приподняла подбородок и вышла за порог с ровной спиной.

Входную дверь я прикрыла за собой сама, почти бесшумно.

На глазах невольно выступили слезы. Я уже почти расслабилась, решив, что нашла себе пристанищие и на первых порах все не так страшно. Как тут — новый удар.

Я спустилась на две ступеньки, и тут уж не выдержала. Слезы обожгли щеки, я прижалась плечом к стене и тихонько по ней сползла. Обняла себя за плечи, закусила губу, чтобы в голос не расплакаться.

Куда. мне. идти.

За окнами уже было темно. Незнакомый город, холодно. Даже сидя на лестнице я понимала, что точно замерзну в своем платье.

Что мне теперь делать? Есть у них тут какие-то ночлежки для бездомных?

Правда от одной мысли о таком заведении мне уже стало худо. Можно представить, что там творится, когда люди здесь живут в таких условиях и с такими нравами.

Если вообще есть такие ночлежки.

Надо придумать, как пережить эту ночь.

В любом случае оставаться здесь я не могу.

Я уже поднялась со ступенек, как дверь позади снова открылась. Наверняка станет сейчас ругаться, что я до сих пор не ушла.

— Я уже ухожу, не переживай, — бросила я не оборачиваясь. Вытерла слезы со щек и уже ухватилась за перила, чтобы спуститься, как на моем запястье сомкнулись крепкие пальцы.

Я резко обернулась и встретилась с сердитым взором господина Арса. Он вглядывался в мое лицо и хмурился сильнее. Похоже, заметил и испуганный взгляд, и красные глаза, полные слез.

Он потащил меня обратно в квартиру.

— Что..?

— Помолчи, — шикнул он. Быстрым шагом мы дошли до одной из спален. Рейтан открыл дверь, и я поняла, что это его комната. Он буквально втолкнул меня внутрь. Резко и не терпя никаких возражений. После пихнул к постели. Та ударила меня под колени, и я непроизвольно села.

Рейтан принялся снимать с себя куртку. И тут мои глаза распахнулись шире уже не от удивления, а от надвигающегося страха. Что он собирается делать?

Я же думала, что он порядочный…

— Я… я буду кричать, — с угрозой предупредила я. Учитывая, что в соседней комнате спал его сын, я надеялась, что это подействует.

Рейтан замер и вдруг уставился на меня с откровенным непониманием.

— Чего? — даже переспросил. Но уже в следующий момент пригляделся ко мне, сжавшейся на его кровати и готовой к обороне, после глянул на свою почти снятую курту и… тихо выругался.

Я попыталась подняться, но он ухватил меня за плечо и усадил обратно.

— Я сниму куртку, повешу ее в шкаф и уйду спать к сыну в комнату, — цедил он каждое слово. Злость, которая разливалась в его глазах, была подобна раскаленной лаве. — Уж не знаю, что ты там себе надумала.

Ну да, мы оба прекрасно все понимали.

— Хочешь — уходи, но если потом Ирза найдет тебя и спросит, ты свалила сама. Ясно?

— Но ты… ты же сам.

— Я ненавижу повторять дважды.

Я сглотнула, глядя на него исподлобья.

— А я ненавижу, когда меня запугивают, — я нашла в себе силы ответить.

Он вдруг вскинул брови. Отпустил меня, выпрямился.

— Тебя попробуй запугай, — фыркнул он.

После и правда повесил куртку в шкаф, взял еще какие-то вещи, и вышел. Я осталась одна.

Совершенно обескураженная.

У него что, расслоение личности?

Ложиться в постель в платье само собой я не стала. Благо под оным обнаружилась сорочка. Оказавшись же под шерстяным одеялом, я выдохнула с облегчением.

Ткань кололась, матрас был жестким, но это был самый уютный момент за все время с момента аварии. И самый спокойный вариант развития событий, на какой я могла вообще рассчитывать.

Усталость, моральная и физическая, вымотала меня напрочь. Глаза еще пекло от слез, но по крайней мере сегодня мне не придется ночевать под открытым небом.

За стенкой, в комнате Тима слышны были легкие шорохи. Видимо, Рейтан устраивался на ночь. Я пока не понимала, как к нему относиться. Почему он сперва выставил меня, а потом вернул? Совесть взыграла или решил, что оправдываться перед Ирзой хуже, чем оставить меня в своем доме?

В последнее верилось с трудом. Он ведь мог просто сказать, что я сама ушла.

А еще меня донимала мысль, почему на мне местное платье. И белье. И обувь. Ведь если бы меня попросту перенесло в другой мир, разве не должна я была оказаться здесь в своей одежде? Хотя о чем я… Разве могут действовать какие-то законы логики в том, что после аварии на станции, я оказалась в ином мире?