История Попаданки: вода и медные трубы

Глава 9

Рейтан смотрел на меня с таким выражением, будто я только что предложила ему сжечь собственный дом.

— Что ты такое говоришь? — он чуть ослабил хватку, но не отстранился. — Ты думаешь, мэр и Совет не знают, что происходит? Они в доле, понимаешь? Все получают свою часть прибыли.

Я упрямо мотнула головой.

— Не может быть, чтобы все были замешаны. Кто-то должен заботиться о жителях. Иначе зачем вообще нужен этот мэр и Совет? Они же избраны народом, разве нет?

Рейтан горько рассмеялся, его дыхание обожгло мне лицо.

— Избраны? Ты действительно ничего не понимаешь в нашем городе. Мэр назначается Советом, а Совет... никто не помнит, когда там появлялись новые лица.

— И все же, — я не собиралась сдаваться, — они должны как минимум создавать видимость, что заботятся о городе. Если раскрыть правду публично...

— Публично? — он снова сжал мою руку, удерживающую ключ. — Ты предлагаешь устроить публичный скандал? Да тебя в тюрьму упекут раньше, чем ты рот раскроешь.

— А ты слишком боишься! — выпалила я, чувствуя, как во мне закипает гнев. Нет, голос разума во мне конечно тоже был, но сейчас его затмевал дух противоречия. Чем больше Арс сопротивлялся, тем сильнее полыхало внутри меня. — Смотришь, как люди страдают, и ничего не делаешь!

Я видела, как мои слова ударили его. Лицо Рейтана на мгновение исказилось от боли, словно я ножом ткнула.

— Ты ничего не знаешь, — процедил он. — Я пытался бороться. Моя жена умерла из-за их грязной воды, и я требовал справедливости. Знаешь, что произошло? Меня избили до полусмерти. И пригрозили, что в следующий раз пострадает Тим.

Я замолчала. Я понимала его осторожность, страх, желание держаться в стороне. Понимала все это, но…

— Я... мне жаль, — тихо произнесла в ответ, расслабляясь. Я не хотела быть угрозой его семье. — Но это только подтверждает, что нельзя оставлять все как есть. Сколько еще людей должны умереть?

Рейтан отпустил мою руку и отступил на шаг. Ему явно нужно было пространство, чтобы справиться с эмоциями.

— И что ты предлагаешь? — он устало потер лицо. — Пойти и начать все крушить? Ворваться на заседание Совета и обвинить их во всех грехах?

— Нет, — я понизила голос, перебирая в мыслях доводы, которыми смогла бы убедить Рейтана. — Но я могу поговорить с мэром. Официально. Как специалист. Показать ему доказательства.

Рейтан расхохотался, но его смех был без тени веселья.

— С мэром? С Освальдом? Ты серьезно? — он покачал головой. — Да он думает только о том, как набить карманы и собственное брюхо. Все, что он может с тобой осбудить это сколько золота ты готова дать ему за пять минут общения.

— Если он не станет слушать, я найду кого-то другого. В Совете должен быть кто-то, кто не полностью продажен. Кто-то, у кого есть совесть.

Рейтан смотрел на меня со смесью недоверия и какого-то странного восхищения.

— Ты безумна, — он покачал головой. — Абсолютно безумна.

— Может быть, — я улыбнулась. — Но я не могу бездействовать. Ты не обязан мне помогать. Я понимаю твои опасения и не втяну тебя в это. Но я должна попытаться.

Я положила тяжелый ключ обратно на стеллаж — он сейчас был мне не нужен. Тяжелые аргументы мне понадобятся иные.

— Я пойду к мэру, — твердо сказала я. — Прямо завтра. Я расскажу ему все, что мы обнаружили. И возможно смогу предложить ему что-то, что его заинтересует, — у меня в мыслях начал формироваться кое-какой замысел. — И если он отмахнется, я найду способ обратиться ко всему Совету.

Рейтан молча смотрел на меня, его лицо было непроницаемым.

— Ты... ты смеешься, да? — наконец произнес он. — Это какая-то шутка?

— Нисколько, — я была предельно серьезна. — Я инженер, Рейтан. Я знаю, как работают такие системы. Я могу доказать, что водопровод был намеренно выведен из строя. У меня есть знания, которые могут все изменить.

— И ты думаешь, что тебя кто-то станет слушать? — он скрестил руки на груди. — Странную женщину без роду и племени, свалившуюся неизвестно откуда?

— Если не попробую, то точно не узнаю, — я отряхнула руки от ржавчины и пыли. — Но бездействие — не выход. Даже если шанс мал, он есть. В конце концов, может быть хоть кто-то меня услышит.

Я направилась к выходу из подвала, но Рейтан схватил меня за руку.

— Подожди, — его голос звучал уже не насмешливо, а встревоженно. — Ты серьезно это задумала? Ты понимаешь, чем это может закончиться?

— Понимаю риск, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Но ты сам рассказал мне о своей жене. Ты действительно хочешь, чтобы другие семьи прошли через то же самое?

Рейтан отпустил мою руку и провел ладонью по лицу.

— Ты не понимаешь, — он покачал головой. — Они не просто пригрозят тебе. Они действительно причинят вред. Тебе и... всем, кто рядом с тобой.

— Я постараюсь не впутывать тебя, — пообещала я. — Скажу, что нашла это место сама. Что ты ничего не знал.

Он смотрел на меня с таким выражением лица, что мне стало не по себе — словно я только что подписала собственный смертный приговор.

— Ты слишком упряма для своего же блага, — наконец сказал он.

— А ты слишком осторожен для человека, потерявшего кого-то из-за этой системы, — резко ответила я и тут же пожалела о своих словах. Его лицо исказилось в болезненную гримасу. — Прости, это было жестоко.

Рейтан не ответил, только отвернулся, подняв фонарь повыше, чтобы осветить путь к выходу.

— Пойдем отсюда, — коротко бросил он. — Пока Ирза не начала искать.

Мы поднялись по лестнице в полном молчании. Рейтан опустил крышку люка и задвинул обратно сундук. Затем посмотрел на меня. Пристально и крайне неодобрительно.

— Обещай, что не побежишь к мэру сегодня же, — сказал он. — Хотя бы переспи с этой мыслью. Обдумай все как следует.

— Хорошо, — согласилась я. — До завтра ничего не предприму.

Это был честный ответ — я действительно должна была все обдумать.

После нашего возвращения из подвала день тянулся мучительно медленно. Рейтан ушел в свою мастерскую. Даже не пришел на обед, из-за чего Ирза отправила меня к нему с горячей кашей, что была завернута в полотенце.