История Призрака

27

Аид распахивает свои двери, пропуская пару внутрь помещения. Громкая музыка бьёт по ушам, Уля вдыхает мешанину запахов и направляется на второй этаж, лавируя между извивающимися телами. «А может к чёрту всё? Напьюсь, забудусь и будь что будет. В башке и так уже перегруз от всего дерьма, свалившегося на мою голову» - думает девушка и резко сворачивает к барной стойке. Цербер ловит Улю за руку, когда она садится на барный стул рядом с одним из охранников.

- Депозит двадцать тысяч, виски с колой, пожалуйста – Кричит девушка, наклоняясь к бармену и протягивает карту свободной рукой.

- С ума сошла? Тебе пить нельзя, ты же на препаратах! – Саша возмущённо тянет девушку на себя, но она ловко выкручивает руку из захвата.

- Я заебалась, пёсик, иди куда шёл – отвечает Уля ему на ухо и отворачивается к бармену, который уже поставил перед ней стакан с коктейлем. Девушка подхватывает рокс и отправляет порцию горячительного внутрь, горло немного сводит от непривычки, Ульяна морщится и делает следующий глоток. Шум в ушах нарастает, в голове мешанина из образов – ей нужно себя отпустить. Впервые за долгое время она чувствует что-то к человеку, к мужчине, к самому невыносимому из её знакомых. И эти чувства пугают, замораживая внутренности диким холодом. Она не может контролировать мужчину, не может обеспечить его полную безопасность, да и не должна. Напоминание, что он взрослый состоявшийся человек не утешает, лишь добавляет порцию азота внутрь.

Выпив ещё три стакана, Ульяна медленно выдыхает, перед глазами начинает плыть, внутри теплеет, и пружина понемногу расслабляется, девушка стекает с барного стула и, неуверенными шагами направляется на танцпол: «я себя отпускаааааюююю» - мысленно тянет девушка, растягивая губы в улыбке. Опустив взгляд на свою одежду, Уля решает, что ей категорически не нравится текущий наряд, да и не подходит он под местный дресс-код. Спустив брюки ниже на бёдра, девушка снимает толстовку и повязывает её на манер пояса, выдернув шпильки из волос, одну Уля отправляет в карман, а второй отпарывает половину футболки, аккурат выше пупка, оголяя живот. Лоскут ткани летит на пол, Ульяна расплывается в улыбке и взбивает пальцами кудри, добравшись до танцпола.

Музыка больше не раздражает, она словно пульсирует внутри девушки, сердце бьётся в такт битам, глаза сами собой прикрываются и Ульяна отдаётся ритму, сливаясь с пёстрой толпой. Через какое-то время на животе Ули появляется горячая ладонь, а сзади прижимается крупное и такое же горячее тело. Уля откидывает голову назад, на плечо мужчины, не открывая глаз и не прекращая двигаться.

- Не думала, что ты танцуешь – шепчет Ульяна, без надежды, что Харон её услышит. И он не слышит, лишь ведёт ладонью вверх, под футболку.

Внезапно, её хватают за руку и выдергивают из таких нужных сейчас объятий, Уля распахивает глаза, оказавшись в стальном кольце рук Цербера, он прижимает девушку к себе, придавливает голову к своему плечу и надёжно фиксирует и без того не сопротивляющееся тело. Последнее, что отслеживает Ульяна – какая-то возня за спиной. Глаза девушки смыкаются, и она обмякает в руках Саши.

***

- Твою мать – выдыхает Харон, дослушав рассказ брата – ты уверен, что это была Ульяна?

- Она сама рассказала, что сделала с семьёй Савицкого и с ним самим – Цербер хмурится – Девчонка сейчас внизу, пьёт, смешивая бухло с нейролептиками. Харон, она слишком опасна, бомба замедленного действия, которой может сорвать крышу в любой момент.

- Я бы сделал то же самое – спокойно отвечает мужчина и пригубляет виски.

- Нет, не сделал! Она вырезала целую семью, ты о чём вообще?! – Саша срывается и вскакивает на ноги.

- Сел! – Артём бьёт кулаком по столу, стаканы подпрыгивают, разливая жидкость – У неё срывает крышу, когда она теряет близкого человека, как и у всех нас. Ты не забыл, что сделали мы, братец?

Цербер бледнеет, глядя на Харона. Артём хмыкает и встаёт, разминая плечи. Это был чертовски длинный день, но, кажется, дела пошли в гору, раз Церберу удалось заключить соглашение с Генералом. Да и признание Ульяны не может не радовать: она готова завязать с работой и любит его. Улыбка вырисовывается на мужском лице, Харон выходит из кабинета и направляется в зал, чтобы наконец забрать Ульяну домой.

Девушка была права: за короткий промежуток времени он слишком глубоко её впустил. Она, словно колючка репейника, попала ему в самые вены и не может выцарапать: чем сильнее пытаешься выдернуть – тем глубже Ульяна проникает. Выловив знакомую синюю макушку в толпе, Артём на секунду замирает, любуясь девушкой, а после происходит что-то из ряда вон: какой-то мужик тянет к Уле свои лапы, а она мало того, что не отталкивает, так ещё и подставляется под его ласки.

Красная пелена ярости падает ему на глаза, откуда-то издалека доносится голос брата, но он его не слышит, слетает вниз по лестнице и вклинивается в толпу, распихивая людей в стороны. Кто-то выдёргивает девчонку из рук этого левого мудака, Артём хватает его за плечо, разворачивает и бьёт мужчину в челюсть, тот заваливается на танцпол, кто-то кричит, люди отскакивают в стороны. Кто-то наваливается на Харона и оттаскивает сопротивляющегося мужчину.

- Руки, блядь, убрали, пока я их не оторвал! – рычит мужчина в ярости.

- Очнись, мать твою, девчонка в отключке! – Цербер хватает Артёма свободной рукой за шею и тот выныривает из забытья.

- Нормально! Всё нормально, руки убрали! – Харон вырывается – Что с ней? – он забирает девушку из рук брата и быстрым шагом идёт к выходу.