История разбитых сердец (сокращенная версия)

Глава 39

— Но куда ты поедешь? — с грустью во взгляде интересуется Ракель. — Где ты будешь жить?

— Не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю, — задумчиво отвечает Терренс. — Найду, где жить. Придумаю, чем заняться. Главное – найти место, где никто меня не знает. Где никто не судил бы за то, кем я когда-то был, что сделал, и как своими же руками разрушил многое из того, чем так дорожил. Не спорю, что будет трудно привыкнуть к новому, но мне придется… К сожалению, у меня нет выбора.

Ракель с еще большей грустью молча смотрит на Терренса и тихо вздыхает, стараясь не выдавать себя и давать понять, что она расстроена услышанным. Впрочем, мужчина и не замечает этого, потому что в этот момент смотрит в одну точку или рассматривает свои руки.

— Знаешь… — как ни в чем не бывало произносит Ракель. — Я бы тоже хотела уехать отсюда. Уехать как можно дальше из этого места, с которым связано столько неприятных воспоминаний.

— Правда? — с грустью во взгляде переводит взгляд на Ракель Терренс.

— Я не могу не признать, что слава вскружила мне голову, когда я только стала известной… И… Несколько раз я действительно срывала съемки и устраивала скандалы по пустякам…

— Ты устраивала скандалы?

— Да. Много раз. И тоже боялась, что люди обо всем узнают. Однако есть один случай, который мог бы навсегда покончить с моей карьерой.

— Какой случай?

— Одной довольно известной модели пришлось завершить карьеру. И в этом виновата я.

— И что ты сделала?

— Столкнула ее с лестницы. Она получила серьезные травмы и сильное сотрясение мозга и долго восстанавливалась. А когда эта девушка решила вернуться, то уже не смогла работать в прежнем режиме. Последствия травм были очень серьезными.

— То есть, ты таким образом избавилась от соперницы?

— Клянусь, я не хотела ее толкать! — восклицает Ракель. — Это вышло совершенно случайно! Просто мы с ней начали ожесточенно драться и так вышли из себя, что перестали замечать что-либо вокруг.

— И что же вы не поделили?

— Мы и до этого враждовали и ссорились при каждой встрече. Но в тот день конфликт достиг своего пика.

— Ясно… Банальная зависть.

— Не только. — Ракель нервно сглатывает. — Мне тогда едва исполнилось восемнадцать. Дела вот-вот пошли в гору. Я стала знаменита меньше, чем за год. И в тот день меня пригласили участвовать в показе известного дизайнера. Как и ту девушку. Я спокойно сидела в своей гримерной и ждала, когда меня позовут. Но потом ко мне заявилась эта девушка. Опять начала оскорблять и унижать. А в какой-то момент она обвинила меня в смерти своего младшего брата.

— В смерти младшего брата? — хмурится Терренс.

— Я отказала ему, когда он однажды признался мне в симпатии. Тогда этот парень сказал, что все понимает и согласен быть мне просто другом. Но… Как оказалось, его это сильно расстроило. Так сильно, что он… Покончил с собой. Повесился в своей комнате.

— О, черт…

— Его сестра нашла предсмертную записку, в которой этот парень фактически обвинил в своей смерти меня. Вот она и решила, что это я его погубила. Хотя не исключено, что он хотел сделать это намного раньше. Ведь ее брат страдал от затяжной депрессии и буквально прописался в кабинете психиатра. Хотя ни терапия, ни лекарства ему не помогали.

— Возможно, так и есть. Но твой отказ мог усугубить его состояние.

— Клянусь, я не думала, что все зайдет так далеко. Не думала, что он захочет покончить с собой из-за безответной любви. Однако его сестра отказалась слушать мои оправдания и грозилась испортить мою репутацию и разрушить карьеру. И в конце концов она просто набросилась на меня с ножницами в руках. Пыталась пырнуть. А я как могла защищалась.

— А кто-нибудь это видел?

— Много кто видел. Поначалу нас никто не слышал, хотя мы орали как сумасшедшие. Но после моей попытки сбежать из гримерной к нам сбежалось много моделей, стилисты и организаторы показа. Нас пытались разнять, но мы были слишком взбешены. Особенно я. Я так устала от ее оскорблений, что перестала себя сдерживать. Мне было плевать, кто на меня смотрит, кто осуждает, кто ненавидит…

— И ты толкнула эту девушку на глазах у всех?

— Да… — неуверенно произносит Ракель. — Все это видели и начали говорить обо мне гадости. Пока я сама больше переживала не за нее, а за себя. Боялась, что об этом станет все известно, и я могу попрощаться с карьерой модели. А поводов переживать было немало. И куча свидетелей, и родство той модели с влиятельным чиновником.

— Прости, а как зовут ту модель?

— Камилла. Камилла Петтигрю.

— Камилла Петтигрю? – Терренс на пару секунд призадумывается. — Точно, я слышал про эту модель! Она и правда уже завершила карьеру. Говорят, эта девушка сейчас занимается благотворительностью и рисует картины на продажу. Про ее травмы я тоже слышал, но тогда никто не объяснил их происхождение. Только лишь сказали, что она упала с лестницы и ударилась головой об стену. И чуть не умерла на операционном столе из-за остановки сердца.

— Тогда мне крупно повезло, что дело удалось замять. Мои менеджеры приложили немало усилий, чтобы договориться с Камиллой и ее семьей. А всем свидетелям того случая заплатили немалые деньги за молчание. Я безмерно благодарна им за то, что тогда моя ужасная тайна не стала всем известна.

— Но об этом не раз говорили в то время, когда Рингер распространял про тебя ложные слухи.

— Да, ему было известно про тот случай. Он сам в этом признался. Саймон знаком с кем-то, кто все ему рассказал.

— Я тоже все знал.

— Что? — переводит широко распахнутые глаза на Терренса Ракель. — Ты все знал?

— После одного из разговоров про якобы твою измену с Линвудом Саймон рассказал про настоящего виновника травм Камиллы. Рассказал, как именно ты столкнула ту девушку с лестницы и все время думала только о том, чтобы никто об этом не узнал, и чтобы твоя карьера не пострадала. Даже скажу больше, я видел все фото и видео, которые он мне показал.