История разбитых сердец (сокращенная версия)

Глава 47

— Знаешь… — Ракель медленно переводит грустный взгляд на Терренса. — Когда я услышала твой голос, то почувствовала огромное облегчение. Никак не ожидала кого-то там встретить. Но тут вдруг появился ты и все те полицейские… Мне вдруг стало как-то легче. Легче от того, что я была не одна. Что кто-то мог помочь мне спастись от этого больного подонка.

— Мы не знали, куда идти, когда начали проверять то здание, — спокойно отвечает Терренс. — Нашли вас только по голосам. Когда ты начала громко кричать и проклинать его. Только так мы поняли, куда идти.

— Я подумала, что мой кошмар закончится. Но оказалось, что он только начинался. Потому что дальше произошло то, что я никогда не смогу забыть. А если и смогу заставить себя не думать об этом, то буду видеть все это в самых кошмарных снах.

— Я реально испугался, когда Саймон утащил тебя черт знает куда, — немного напрягшись, признается Терренс. — Паника была жуткая… Хотелось рвать и метать. От одной только мысли, что он убьет тебя. А перед этим надругается.

— Этот человек совсем слетел с катушек. Видел перед собой мою маму, говорил, что хочет заняться с ней любовью, и мечтал, чтобы она родила ему ребенка.

— Наверное, если бы не полицейские, я бы не смог взять себя в руки и пойти искать тебя. Они сумели, так сказать, привести меня в чувства. И мы все быстро сработались: несколько человек отправились искать сообщников Саймона, а остальные пошли за тобой и этим подонком.

— Никогда не забуду всего, что он хотел со мной сделать.

Ракель чувствует, как по ее щеке медленно скатывается слеза.

— Мне даже говорить об этом противно, — более низким голосом добавляет Ракель. — Неприятно… Больно… Этот больной человек хотел изнасиловать меня… Да, Саймон думал, что перед ним совершенно другой человек… Но это была я. Он хотел изнасиловать меня.

Ракель тяжело вздыхает, заметно напрягшись и занервничав.

— Сначала я хотела, чтобы кто-то пришел на помощь и что-то сделал, — с тихими всхлипами признается Ракель. — Но потом мне стало все равно… И я практически потеряла голос после всех этих криков… Так что я просто тихонько плакала. Пыталась смириться с мыслью, что было бесполезно кричать, ибо вряд ли меня кто-то услышал бы. И с ужасом думала о том, что этот больной человек снимет передо мной штаны и изнасилует прямо там…

Терренс бросает на Ракель свой грустный взгляд, приобнимает ее за плечи и мягко гладит по голове, пока та пользуется этим и прижимается поближе к мужчине.

— Мне было до смерти неприятно видеть ту картину, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Мне казалось, я прямо там прибью этого козла или закопаю его заживо… Я был одержим такой злостью, какую еще никогда не испытывал.

— Должна признаться… — немного неуверенно произносит Ракель и переводит взгляд на Терренса. — Я хотела, чтобы ты пришел ко мне на помощь.

— Я знаю. Хорошо слышал твой голос. Твою мольбу о помощи.

— Все мои надежды были только на тебя. И слава богу, мои молитвы оказались услышаны.

— Я не стал сдерживать себя и набросился на него, несмотря на уговоры полицейских не делать глупостей. В тот момент меня никто не удержал бы. Сил сдерживаться уже не было, а желание отомстить этому подонку за все страдания и унижения, оказалось гораздо сильнее.

— Я помню вашу схватку, — тихо признается Ракель. — Хотя едва успела понять, что произошло… Сначала Рингер хотел снять с себя одежду и раздеть меня, но тут откуда-то внезапно появился ты и начал избивать этого подонка.

— И я делал это с огромным удовольствием. Мне так хотелось хорошенько врезать ему и заставить заплатить за все ужасные делишки. Тогда в меня буквально бес вселился! Я не сдерживал себя.

— Я видела.

— Вот в этом случае я нисколько не жалею, что был столь агрессивным. За это я никогда не буду испытывать сожаление.

— Знаешь… — посмотрев на Терренса, скромно улыбается Ракель. — В тот момент ты был совсем другой. Не такой, как раньше.

— В каком смысле?

— Нет, я не хочу сказать, что ты повел себя плохо или заставил бояться тебя. Наоборот! Во мне проснулась некая гордость! Я была очень рада, что ты пытался любой ценой помочь мне спастись от этого ужасного подонка. Тогда я увидела твою другую сторону и поняла, что ты можешь быть прекрасным защитником, на которого всегда можно положиться.

— Я и сам себе понравился в тот момент, — тихо хихикает Терренс. — Только жаль, что мне не удалось хорошенько избить его и подольше поквитаться с ним. Потому что ему удалось вырваться и вновь приставить пистолет к твоей голове.

— О, в тот момент я снова поверила в безысходность ситуации. Я начала мысленно прощаться со всеми, кого люблю. — Ракель нервно сглатывает. — Желание бороться куда-то улетучилось. Поэтому я решила, что буду просто ждать своей печальной участи. Готовилась отправиться к родителям.

Ракель на секунду замолкает.

— А потом этот человек загнал меня на крышу… — качает головой Ракель. — Ты себе не представляешь, что я чувствовала, когда стояла на краю. Когда смотрела вниз… Голова кружилась, а перед глазами проносилась вся жизнь.

— Я злился из-за того, что полицейским не удавалось его нейтрализовать, когда они жестко палили по нему, — задумчиво говорит Терренс. — Этому гаду как-то удавалось уворачиваться от пули. Я и сам не мог в него попасть, когда взялся за оружие.

— А я не могла убежать. Он сразу меня ловил. И… Потянул за собой, когда начал падать.

— До сих пор удивлен, как ты смогла забраться наверх.

— Мне чудом удалось зацепиться на какую-то болтающуюся конструкцию и забраться на нее. Потом я… Решила передохнуть несколько минут. Чтобы найти в себе силы взобраться наверх.

— Случай ведь был такой безнадежный. Не было никакой надежды на лучшее.

— Я и сама не поняла, как мне так повезло. И сильно удивилась, когда очутилась на той конструкции. Когда посмотрела вниз и… Увидела Саймона… Лежащего в крови… Без сознания…