История разбитых сердец (сокращенная версия)

Глава 48

— Может быть, ты и бегаешь гораздо быстрее… — немного тяжело дыша и осматривая одежду Терренса, покрытую песком, спокойно говорит Ракель. — Но у меня лучше получается сбивать тебя с ног.

— Я всегда очень быстро бегал, — признается Терренс и с таким же тяжелым дыханием хитро улыбается. — Но один раз я все-таки поддался тебе. И специально бежал не так быстро, как прежде.

— Я так и поняла.

— Просто не хотел обижать тебя. Ведь ты ни разу меня не поймала. Так что я все-таки уступил разочек…

— Трудно не догадаться об этом! — скромно хихикает Ракель. — Думаю, должно случиться какое-то чудо, чтобы я смогла догнать тебя. Ведь за тобой вообще не угонишься.

— Может быть.

— Слушай, а я не знала, что ты можешь носиться как угорелый.

— Я вообще много чего могу, — с загадочной улыбкой произносит Терренс.

— Спорю, что ты бы пробежал сто метров всего за несколько секунд и никому не дал шанса выиграть.

— Да уж, с такой скоростью я вполне мог бы стать бегуном. Запросто взял бы кучу золотых медалей и стал бы многократным Олимпийским чемпионом.

— И побил бы кучу мировых рекордов.

— Хотя надо признаться, в этот раз я бегал намного быстрее, чем когда-либо. Удивлен, что мне удалось развить такую скорость.

— Я знаю причину! Желание отомстить мне за пощечину!

— Может быть… Ты ведь первая начала!

— А нечего было играть на чувствах девушки!

— Я не играл! Просто хотел узнать твою реакцию.

— Знала бы я, что ты со мной играл, намеренно осталась бы равнодушной.

— Поздно, девочка. Ты уже выдала себя с потрохами.

— Ну да, все тебе выложила.

— И да… — Терренс резко переводит взгляд на Ракель. — Должен признаться, ты меня удивила.

— Я? — округляет глаза Ракель.

— Мне всегда казалось, что ты можешь быстро бегать. А ты ползла как черепаха.

— Ты мою обувь видел? — скромно хихикает Ракель, показывая Терренсу свои массивные ботинки на небольшом толстом каблуке. — Конечно, я не очень хороший бегун, но если бы на мне были надеты кроссовки, то еще смогла бы хоть что-то показать тебе и еще немного настучать тебе по голове.

— Да уж, в такой обуви далеко не убежишь, — посмотрев на обувь Ракель, которая вся покрыта песком, слегка хмурится Терренс.

— Ну и ладно! Зато мне было весело! Должна признаться, я уже давно не получала такого удовольствия, какое получила сейчас.

— Мне тоже было весело, — скромно улыбается Терренс. — Впервые за долгое время я чувствую себя намного легче. Как будто я избавился от тяжелого груза.

— Да уж, оказывается носиться за тобой по всему пляжу и в шутку избивать – это реально круто. — Ракель немного лохматит Терренсу и без того взъерошенные волосы. — И почему я делала этого раньше? Надирать тебе задницу – ужасно весело!

— Я и сам жалею, что мы раньше так не развлекались.

— Надеюсь, у меня еще будет возможность снова настучать тебе по голове и немного посмеяться над тобой.

— Я еще подумаю, предоставлять ли тебе такую возможность, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс.

Ракель ничего не говорит и просто скромно хихикает, положив голову на плечо Терренса, который прижимает девушку к себе и убирает с ее волос кое-какой песок.

На некоторое время в воздухе воцаряется неловкая пауза, во время которой оба просто наблюдают за океаном. Ракель и Терренс хотят найти в себе смелости найти момент наконец-то принести друг другу свои извинения и попытаться дать своим отношениям второй шанс. Ведь с каждым разом вероятность того, что эти двое могут помириться возрастает. Все к этому и идет. Сейчас молодые люди стали намного ближе друг к другу, чем когда-либо и чувствуют себя счастливее рядом с любимым человеком.

В какой-то момент Терренс неуверенно переводит взгляд на Ракель, которая в этот момент наблюдает за океаном, нервничая так, будто он готовится сказать что-то очень важное.

— Э-э-э, Ракель… — тихо произносит Терренс.

— Да, Терренс, — быстро переведя взгляд на Терренса, отзывается Ракель.

Терренс резко выдыхает с закрытыми глазами, чтобы мысленно расслабляется и приготовиться что-то сказать.

— Пожалуйста… — с жалостью во взгляде произносит Терренс. — Прости меня за все плохое, что я тебе сделал. За все то, в чем есть только лишь моя вина.

Терренс обеими руками берет Ракель за руку и несильно сжимает ее.

— Прости, что я в тот раз накричал на тебя, — извиняется Терренс. — Прости меня за все обидные слова, которые я тебе наговорил, за все те ложные обвинения, за мое грубое поведение… За то, что бросил тебя одну в тот момент, когда тебе нужна была помощь… Мне очень жаль, что я причинил тебе столько боли и вынудил так страдать. Клянусь, я совсем не хотел, чтобы все так получилось…

Пока он все это говорит, Терренс довольно тяжело дышит и все больше начинает нервничать и напрягаться, снова и снова пытаясь найти в себе силы продолжить говорить дальше.

— И та вещь, за которую мне всегда будет стыдно перед тобой, это то, что я однажды поднял на тебя руку, — слегка дрожащим голосом говорит Терренс. — Пожалуйста, прости меня за это.

Терренс качает головой.

— Клянусь, я не знаю, о чем думал, когда пошел на это, — добавляет Терренс. — Я совсем не хотел совершать один из самых ужасных поступков для любого мужчины. В тот момент мои способности думать куда-то испарились. Я… Я был просто диким! Со мной реально было опасно находиться!

Терренс нервно сглатывает.

— Я признаю свою вину и понимаю, что моему поступку нет никакого оправдания. И я нисколько не злюсь на тех, кто однажды отвернулся от меня из-за этого с мыслью, что раз произошло рукоприкладство, то… Я буквально могу стать насильником. Хотя я обещаю, что этого никогда не произойдет! Я ни за что не опущусь до такого. Никогда! Я намного порядочнее этих людей, хотя и не отрицаю, что далеко не идеален.

Терренс с тихим вздохом качает головой.

— Я правда очень хочу вернуть твое доверие и получить шанс все исправить и стать намного лучше, — с грустью во взгляде добавляет Терренс. — Мне не нужна никакая другая девушка, кроме тебя. Теперь я прекрасно это понимаю. И больше не собираюсь бежать от своих чувств и пытаться убедить себя в том, что любви нет. Она есть! Была, есть и будет… И ничто это не изменит.