История Разрушенной Жизни (автобиография)

Глава 17

И далее уже события, которые описывал. Но с середины

марта первые мелкие признаки а примерно к 20 апреля

потеря контроля над собой.

Возможно, даже скорее всего, энергетики стали толчком, но

просто понимаю, что внутри сидела бомба замедленного

действия, которая однажды должна была рвануть.

Своими мыслями и тяжелым отношением ко всему,

возможно, довел себя до этого. Постоянно копилось это

напряжение, что и привело к такому. Но виноват ли я. Мог ли

я что-то сделать иначе? ...

Вообще, если я тогда мог рационально это понять, принять

меры, что-то немного понимал в психологии... но нет ведь.

Что могло спасти меня тогда, если, допустим, вернуть все

назад? Проще ко всему относиться, возможно, пойти к психологу.

Возможно уход в работу. Также умение больше

акцентироваться на позитивном, чем негативном. Но ведь

тогда я не мог это знать.

Из недавней полученной информации , когда я давал это

посмотреть проф. психологу, мне сказали, что "передавил

психику " своим желанием быть каким-то охеренным. Цели

то были хорошие, но знал ли, что так будет... Конечно нет.

И если бы пережил это заново, то конечно меня бы так не

напугало то, что я описал выше, легче бы воспринял это. Но

кто мне даст эту возможность?... Никто.

Это все было очень неожиданно, как есть избитое

выражение гром среди ясного неба.

Сейчас, анализируя причины, становится чуть легче это

принять. И я пытаюсь "распутать" это, чтобы перестать

застревать в прошлом и винить себя, а может наоборот найти тот момент,

где моя вина есть.)

А вообще, уже после того, как все это началось, спасти меня могло принятие

болезни. Когда в больнице сказали я не псих, отец сколько говорил, что я кошу,

что ему так сказали. В итоге поверил и в наркотики, и в авитаминоз, потом и в

органическое поражение, но по итогу просто нужно было понять и осознать, что

я болен. Это стало бы толчком к лечению либо принятию себя таким, что облегчило

бы дальнейшую жизнь. Возможно, даже, скорее всего, пришлось бы сменить

универ, но это была бы потеря нескольких месяцев жизни. В итоге оказалось все гораздо

трагичнее.

Возвращаемся от отступления во времени.

Отец высадил меня из машины, я забрал свои вещи и поехал

в общагу.

Сначала зашел к себе, затем поднялся к друзьям. Дома был

только один из них - Саня. Я стал рассказывать про

пережитое, не все конечно (например, панические атаки

вообще как-то забылись, вытеснились), а про то, что что-то

что мной произошло, что обследовался в наркологии(хотя это

была просто больница, где ставили такой диагноз, но не

суть) , еще какие-то моменты из своих ощущений, упомянул

даже, что переночевал в психушке (у меня была очень

короткая прическа, очень криво выстрижена , там всех

стригли , кто попадал туда).

Опять же, мое состояние, в котором я был, уже было не тем,

что раньше. Я уже не был прежним и тогда еще не понимал,

что никогда не буду. Я чувствовал это, но не мог что-то

сделать. С этим состоянием не мог жить как раньше, не мог общаться

с теми, кого знал, и с кем до этого общаться было легко и комфортно.

В общем, я стал совсем иным.

Но ведь теперь была надежда, нужно было купить таблетки и

ждать пока вылечусь ,и все будет как прежде.

Но существование мое среди людей теперь стало

практически пыткой. Я боялся встречи с большинством из

знакомых, кроме тех, кто был расположен ко мне прям

больше всех до этого, то есть я потенциально ждал угрозы,

что меня будут обсмеивать, что мне стыдно, что меня видели

в таком состоянии, что я сейчас в таком состоянии (хотя

люди не видят, что у тебя внутри, но тогда этого не

осознавал).

Плюс я был замедленным, стал каким-то

спокойным, безэмоциональным, ведь внутри был

сильнейший дискомфорт, который не давал выражать

эмоции радости, да и вообще любые. Много внимания было

на себе внутри, что также способствовало спокойствию.

Говорил я тоже не совсем то, что хотел. Точнее что-то

выходило, почти всегда мне не нравилось то, что я говорил,

но не мог это контролировать. Примеры опишу скоро, их

будет масса.

В общем, из-за всего этого любая встреча с людьми была для

меня как бы потенциально опасна, не физически, а для моего

эго, которое и раньше было напряженно как бы кто-то что-то

лишнее не допустил, а тут теперь вообще полная

беззащитность. Это был ад для меня. Пусть не так страшно

как в начале панических атак, но вот такая вот тюрьма

внутри себя, из которой не мог выйти. Поэтому любые

контакты стремился ограничивать парой фраз и быстрее

уйти, что, конечно же, тоже, скорее всего, замечалось другими.

Надежда была на таблетки. Звонил в справочники, просил

также друзей помочь найти, один из них как-то съездил даже

где мне сказали, что они есть, но их там не было. Тот парень,

Фархад, был довольно мягким и сентиментальным, просто

позвонил и сказал - так неприятно. Хотя я не подставлял

его, в справочной сказали, что они есть.

Я просил других под предлогом, что мне плохо. Конечно со

стороны это, наверное, смотрелось странно, но мне в тягость

было даже одеться, потому что внимание застряло в

ощущениях внутри, я был сильно заторможенным.

Ездил сам искал по аптекам, спрашивал. При этом опять же

укажу, что все это время (!) у меня было неприятное давящее

состояние внутри. Я мучился все время - не такое прям дикое