История русалки. Пока идет дождь

5

5

Отдышавшись, я встала на ноги. Колени с непривычки тряслись, но как же безумно приятно было чувствовать песок под подошвой, хоть он и был мокрым. Еще приятнее оказалась сухая земля и сочная молодая травка. Не меньше часа ушло на ходьбу по островку. Сначала я медленно бродила, покачиваясь и боясь упасть. Со временем шаги становились все увереннее и увереннее, пока я не побежала.

«Боги милосердные! Я к воде больше в жизни не подойду!» - проскочила мысль, но я тут же опомнилась: это временно, мне придется вернуться.

- Гриа! – я склонилась над водой и позвала сестру. Я пыталась разглядеть дно, место нашего обитания, но оказалось, что с суши это невозможно. Неужели люди не могут даже заметить русалок?

- Гриа! – продолжала я звать, но ответом был лишь шум дождя по озерной глади. Я уже отчаялась, но сестра все же появилась.

- Неужели получилось? – голова высунулась из воды. Русалка с интересом разглядывала мои ноги.

- Что мне делать теперь?

- Я не знаю, - пожала она плечами. – Это ведь ты на сушу хотела. Подумай зачем, и сделай это.

Я так отчаянно рвалась на землю, мечтала снова быть человеком. И, проведя обряд, совсем не думала о том, что это временно. Что мне делать, если я все равно стану вновь русалкой? Куда идти? С чего начать?

- Подумай, что успокоило бы тебя? – подсказала Гриа, видя мое замешательство. – Что заставит тебя распроститься наконец с жизнью человека и принять жизнь русалки?

- Я должна найти того, кто меня убил, - ответ пришел сам собой.

Девушки нередко погибали в воде: тонули во время купания или стирки, забредали в болотные топи, терпели кораблекрушение. Но мало кто из них обращался в русалку после смерти. Иначе реки и озера за столетия были бы забиты под завязку. Нет, все не так просто. Русалками становились лишь те, кого убили в этом водоеме. Об этом мне впервые рассказала Сорра.

- Эк ты смешно барахталась, когда он тебя топил!

- Что? – от неожиданности я остолбенела. – О чем ты?

- Мужчина, что утопил тебя, - слишком радостно заявила сестра.

- Меня… меня утопили?

Память заботливо вычеркнула этот момент вместе со всеми воспоминаниями о человеческом существовании. Все это время я даже не задумывалась о том, почему стала русалкой, а не просто умерла. Быть может, мне даже казалось, что это такой вариант загробной жизни: кто-то умирая попадает на небо, кто-то в пылающую бездну, а кто-то в воду.

- Конечно, нас всех в свое время утопили. Потому мы и русалки, - беззаботно ответила Сорра.

- Кто он?

- Я не знаю, - сестра пожала плечами. – Мы услышали плеск и крики и подумали, что сегодня будет сытный ужин из утопленницы. Думали, может ты в озеро упала или за корягу на дне зацепилась. Но когда всплыли, то увидели, как он тебя топит.

- Ты рассмотрела его? Знаешь, как он выглядит? – внутри встал ледяной ком. Таких подробностей о своей смерти я и в страшном сне не ожидала услышать.

- Неа. Мы увидели вас и поняли, что ужина не ожидается. Сестры сразу уплыли и стали ждать, и я с ними.

- Чего ждать?

- Когда у нас появится новая сестра.

- Но вы могли остановить его! – обида и злость захлестнули меня. – Могли испугать, и тогда я бы выжила!

- А зачем? – хмыкнула русалка. – У нас не так много сестер, чтобы отказываться от еще одной.

Я возненавидела их еще больше. Кровожадные, жестокие, равнодушные, бес… бесчеловечные. Да, это слово подходило лучше всего. Мне хотелось уплыть подальше, лишь бы не видеть их, но я так мало знала об этой жизни.

- Наверно, любовничек твой, - Сорру не смутил мой полный ненависти взгляд. – А может, наоборот, ревнивый муженек. Ты ведь та еще была красотка, наверняка при жизни соблазнила какого-нибудь конюха и муж тебя… «того».

Русалка хихикнула.

- Вряд ли, - сквозь зубы ответила я.

- Ты не переживай так, нас ведь всех убили. Не редкость, как видишь. Тебя хоть муженек прибил, а меня кровь родимая. Вот где тосковать надо.

- Ты помнишь, кто тебя утопил?

- А то, сложно забыть, как родная матушка тебя в проруби топит.

- Мать? – я опешила.

- Ага, маменька. Зима голодной выдалась, есть нечего было. Она и решила лишний рот убрать.

- Какой ужас, - сердце, хоть и не стучало больше, но сжалось от боли. Хоть Сорра мне и не нравилась, но я никому бы такого не пожелала.

- Ничего, я ее не помню. Помню, как она меня била, чтобы столкнуть. Какая ледяная была вода. А больше ничего. Ни имени ее, ни лица.

- Но почему ты помнишь свою смерть, а я нет?

- Воспоминания иногда приходят к нам. Мало и редко, но все же. Вайра помнит имена своих детей и лавку тканей, в которой работала, Зиана – свою третью свадьбу, Этна – коронацию короля и бал в честь этого. Миана, - тут Сорра усмехнулась. – Миана помнит, как доила корову. А мне не повезло помнить свою смерть.

- Я думала, вы ничего не помните.

- Помним. Просто не говорим об этом.

- Но у меня вообще ничего нет.

- Со временем воспоминания придут. Через год или столетие, но воспоминания всегда приходят. Немного, но это лучше, чем ничего.

В тот же день я приплыла к Вайре как к самой старшей и самой опытной среди нас.

- Ты врала мне. Сорра сказала, что ты помнишь имена своих детей.

Русалка кивнула.

- Арго, Руф, Бьоро, Кел, Сиро, Унт и малышка Хина. Шесть сыновей и одна дочка.

- А смерть свою помнишь? Кто убил тебя?

- Этого я не знаю.

- А как вспомнить? Что нужно сделать? Может есть способ ускорить приход воспоминаний?

- Никак, глупая ты сухопутка, - раздраженно ответила сестра. – Даже если бы их можно было вызвать, ты никогда не сможешь выбрать, что вспоминать.

Ответ меня не устроил. Днями и ночами я пыталась расшевелить свою память. И я смогла.

Шум голосов отвлек меня от поисков съедобных водорослей. По берегу шли дети, я видела их тени и силуэты на воде. Раздался всплеск, и на дно упал огрызок яблока. Я замерла, прислушиваясь. Больше всего я боялась, что сестры заметят детей и попробуют утопить. К счастью, они были слишком далеко, и компания прошла мимо.