История русалки. Пока идет дождь

7

7

Найти работу в чужом городе за один день – задача не из легких. Я заходила в каждую таверну, но хозяева только воротили нос при виде меня. Так я уяснила несколько истин. Во-первых, служанки не требовались обычно по причине того, что в этой роли выступали дочери, внучки, племянницы хозяев. Во-вторых, там, где рук не хватало, тоже невозможно было устроиться: все хотели знать кто я такая, чья дочь и почему им не знакомо мое лицо. И как-только хозяин или хозяйка питейного заведения узнавали, что я не местная, сразу давали от ворот поворот.

Лишь в одном месте хозяин мной заинтересовался.

- О, для тебя, милая, работенка найдется. Да еще какая!

Я обрадовалась. Неужели наконец-то нашелся хоть кто-то, кому не важно мое происхождение?

- Спасибо! – горячо поблагодарила я улыбавшегося во весь рот хозяина. – Я могу приступить к работе прямо сейчас.

- Погоди, быстрая какая, - трактирщик хищно оскалился. – Лучше для начала скажи, невинна ли ты?

- Я… думаю, да, - растерялась я. Мало того, что я не знала сама ответ на этот вопрос (кто ж знает, как дела обстоят с этим у русалок, и как это было в забытой жизни), так я еще и не поняла, зачем это знать хозяину таверны.

«Видимо, ищет честную и воспитанную девушку» - подумалось мне. Никто же не хочет нанимать распутницу, которая будет строить глазки посетителям и отвлекаться от уборки столов и мытья посуды.

- Хорошо, это очень хорошо, - мужчина потер пухлые ладошки. – Значит, первый хорошо заплатит. А родители у тебя есть? Где живут?

Я отрицательно мотнула головой. Чего он хочет? По спине пробежал неприятный озноб.

Хозяин почти взвизгнул от радости.

- Еще лучше! Ну-ка, - толстяк перегнулся через стойку. – Скинь эту жуткую накидку и покажи свои прелести. На вид ты худовата, но многие любят таких. Очень любят.

До меня наконец дошла суть происходящего. Я пулей выскочила из заведения, не оборачиваясь на окрики этой скотины. Я бежала так, словно за мной гнались, хотя позади никого не было. Запыхавшись, я остановилась в полутемном проулке. В ушах стучало после бега и от досады. Как можно было предлагать такую работу? И как много девушек так работали у жирного гада? А в других трактирах и тавернах?

На глаза навернулись слезы. Я была голодна, насквозь промокла, окоченела, а единственное, что мне светило – стать продажной женщиной. А ведь я даже не знала, есть ли мне что терять…

Пока я сетовала на судьбу, недалеко отворилась дверь и на улицу вышли двое. Один был с ног до головы укутан в тяжелый черный плащ. Второй выглядел как разодетый откормленный сынок аристократа.

- Гниль болотная, - донесся до меня голос. – В этом проклятом городе невозможно нанять прислужницу!

Я замерла, вслушиваясь в их разговор. Они искали служанку! Неужели боги решили подарить мне такой шанс? Мужчина выглядел пугающе, особенно жутко звучал его голос, но какие у меня еще есть варианты? Вернуться и задорого продать невинность?

И я встряла в их разговор, предлагая свою кандидатуру. Мужчина повернулся, и я вздрогнула от испуга. Его лицо было закрыто черной маской, не было видно даже глаз. От него веяло мраком и холодом, и где-то в самых глубинах своего нутра я почувствовала исходящую от него опасность. Но отступать было уже поздно.

Я шагала за ними по улицам и переулкам, стараясь не отставать. Юноша всю дорогу меня с интересом рассматривал. Он прикрывал голову ярко алым плащом, который украшали вышитые золотые узоры. По краям сюртука, рукавов и карманов вились замысловатые кружева.

«Наверное, какой-то богатый лорденыш или графчик, - подумала я. – А этот, страшила, его охранник.»

Наконец, мы пришли к их дому, и страшный отворил дверь, пропуская нас вперед. Я скользнула в темноту помещения, чувствуя волнение. Вдруг они тоже решили меня нанять совсем не для домашних дел, а скорее для утех?

- Как зовут тебя? – раздался приглушенный маской голос.

А как меня зовут? Этот вопрос мне еще не задавали, и я была не готова ответить. Свое старое имя я не помнила, а новое еще не придумала. Все русалки не помнили своих имен, и через некоторое время после перерождения обычно придумывали себе новое. Я отказалась это делать – пыталась вспомнить старое. Кажется, теперь не улизнуть. Как там люди придумывают детям имена?

- Ро… ромашка, - скомкано выдавила я.

- Ромашка? – брови лорденыша взлетели ввысь. – Как корову что ли? Или козу?

Из-под маски раздался какой-то сдавленный нечленораздельный звук. Кажется, я совсем ерунду ляпнула.

- Ромашки, - попыталась я выкрутиться. – Много ромашек, прямо таки море росли вокруг нашего с матушкой дома.

- И что? – лицо юноши стало совсем озадаченным.

- И мама решила, что назовет меня в честь цветов, - голос задрожал. Боги милостивые, что за бред я несу?

- И как же?

- Флора, - нашлась я.

Снова странные звуки из-под маски. Я почувствовала, как мои окоченевшие щеки залило румянцем. Как можно было так опростоволоситься на ровном месте? Придумала бы имя заранее, и никаких проблем. Нельзя же было заранее подумать, что люди будут спрашивать имя при знакомстве!

- Могла бы просто сказать, что тебя зовут Флора, - юноша сморщил нос в форме картошки. – К чему эти долгие истории?

- Ты не видишь, она испугана.

От слов этого жуткого охранника мне стало совсем не по себе.

- И чего же ты боишься? Разве мы страшные? – юноша посмотрел на меня с любопытством. Я не чувствовала в нем угрозы, и его ободряющий тон меня успокоил.

- Вы – нет, - ответила я и отвела глаза.

- Ее я пугаю.

- Ах, точно! Я опять забыл, какой ужас ты наводишь на юных девиц! – аристократ сверкнул зубами. – Признаться, мне и самому жутковато в твоей компании.

- Замолкни уже, - резко ответил «плащ». – Лучше иди в погреб и принеси вина.

Я застыла от изумления, услышав, как он разговаривает с тем, кого я считала его хозяином. Я переводила взгляд то на жуткого мужчину, то на пухлого юнца, и не могла понять, что здесь происходит.