История русалки. Пока идет дождь

15

Путь к шахтам лежал через лес, который выглядел довольно темно и мрачно. Многовековые ели высокими шпилями уходили в небо. Было раннее утро, и по земле стелился туман. Дождь еле моросил, иногда он и вовсе прекращался, и на некоторое время выходило солнце.

Мы ехали по широкой мощеной дороге. Обычно так выглядели важные тракты ближе к столице, но здесь не пожалели средств, чтобы ускорить перевозки добываемых алмазов и руды. Тем не менее, сейчас здесь не было никого, кроме нас с Никсом. С появлением нежити работяги отказались выходить на работу и боялись ходить здесь.

Всю дорогу я только и делал, что думал о вчерашнем. Что делать с проклятой девицей, что так некстати мне подпортила работу? Я должен от нее избавиться, но как я могу? Глупая, глупая, дурочка! Надо было ей явиться раньше положенного! Я не могу ее убить…

Но хуже то, что я умудрился ляпнуть свое имя. Зачем? Какие демоны нашептали мне на ухо рассекретить мирское имя? Для всех инквизиторы – просто инквизиторы. На службе у нас нет имен, чтобы не подвергать опасности себя и семью. Благодаря секретности мы можем спокойно вести мирную жизнь вне службы не боясь выйти из дома или отпустить жену за покупками.

В давние времена, когда инквизиторов не защищали маска, плащ и тайна имени, они не заводили семей и жили как монахи при храме бога смерти. Мальчиками их забирали из семей, как только способности пробуждались, воспитывали без любви и ласки как бесстрашных борцов с нечестью.

Но однажды один инквизитор влюбился. Ничто не могло остановить его пылкое сердце, и он женился на любимой. Счастье длилось недолго – сильный ведьмак, что хотел ему отомстить за казнь сообщников, убил его жену. Инквизитор расправился с ведьмаком, но любимую было не вернуть. Казалось бы, все должны были его осудить, напомнить, что не стоит на такой опасной службе иметь слабости. Но вышло иначе. Все инквизиторы покинули храм и вышли в мир. Они собрали совет и решили отныне и впредь вести двойную жизнь. Работу они выполняли под маской и плащом, а после возвращались домой и возвращались к жизни мужей и отцов.

- Как думаешь, - прервал мои размышления Никс. – У меня есть способности?

- Не знаю, - я надеялся, что расспросы на этом закончатся, но мальчишка слишком любил поболтать. И почему его всучили на воспитание именно мне?

- Просто у отца к моему возрасту способности уже проснулись. А у меня ни намека на хоть какую-то силу.

- Ты просто еще не раскрылся.

- А когда раскрылся ты?

- Давно, - буркнул я, лишь бы он отстал.

- Я бы хотел стихийную магию, - не обращал внимания Никс на мое недовольство. – Или хотя бы дар пророчества. А что? Очень интересно уметь предсказывать.

- Хочешь я сделаю предсказание?

- А ты умеешь? – глаза племянника радостно загорелись.

- Умею. Знаешь, что я вижу? – я перешел на шепот и поманил парнишку пальцем. Тот подвел лошадь ближе к моей. – Я вижу, что если ты не перестанешь болтать, то сюда сбежится нежить и разорвет тебя на клочки!

- Ты грубиян, - обиделся Никс и поехал на расстоянии от меня. Я было обрадовался наступившему молчанию, но тот снова завелся:

- И все-таки, у всех в семье есть силы, а я как белая ворона.

- Грррр, - я не сдержал раздраженный рык.

- А вдруг у меня будет дар обращения? Я бы хотел обращаться в волка или медведя, - мечтательно болтал юноша. – Только бы не стать крысой, как дочка лорда Виара! Или курицей, что вообще ужас!

- Угу.

- Кстати, насчет курицы: я бы сейчас не отказался от зажаренной ножки. Мы не брали с собой обед?

- Никс! – рявкнул я. – Мы час как позавтракали!

- Неужели? Я думал давно.., - племянник почесал задумчиво лоб. – надо попросить Флору запечь курицу. Или рыбу. Кстати, дядюшка, а ты знал, как правильно определять свежесть рыбы?

- Тихо, - шикнул я на Никса и спешился. В лесу стояла абсолютная тишина. – Прислушайся.

Никс тоже слез с лошади и закрутил головой во все стороны.

- Я ничего не слышу.

- Именно, - я сунул руку под плащ и достал клинок. По металлу бегали алые всполохи. – Держись за моей спиной.

- Что случилось? Тихо же, никого нет.

- В лесу не бывает тихо, глупый ты мальчишка! Должны петь птицы, шуршать грызуны в листве. А здесь – тишина.

- Мертва тишина, - добавил племянник, и я отметил, что это слово пришлось как нельзя кстати.

- Возьми лошадей и возвращайся в сторону города.

- А как же ты? Оставить тебя одного? Нет, я не могу! Да и как я чему-нибудь научусь, если буду прятаться?

- Я не могу подвергать тебя опасности, уходи немедленно.

Не успел я договорить, как кусты затрещали. Черная тень метнулась в мою сторону, но я был быстрее. Клинок вошел в гниющую плоть, и мертвяк упал на землю и распался в пепел.

- Что это было? – взвизгнул Никс, но мне было некогда отвечать. Со всех сторон раздавался треск и топот, и я встал в стойку.

Один за одним мертвяки хлынули из леса, кидались на нас. Кто-то только начал подгнивать, кто-то разложился до скелета. Я еле успевал отбивать их атаки. Один полоснул меня когтями, и плащ с жалобным звуком треснул.

В конце вся дорога была усыпана пеплом. Нежить перестала появляться, и я убрал клинок.

- Ты в порядке? - тяжело дыша я повернулся к племяннику, но его не было. – Никс!

- Я здесь, - раздался голос, и я увидел, что мальчишка лежит в высокой траве. Он встал и отряхнулся.

- Лошади убежали, - подметил он.

- Неудивительно. Придется возвращаться.

Идти пешком до шахт не было смысла – мы потратим слишком много времени, а нам еще возвращаться в город. Ночью я терял преимущество, а значит мы стали бы легкой мишенью для мертвяков.

- Ну хоть пообедаем, - выдохнул племянник, а я ели сдержался, чтобы не дать ему леща.

Может ли ведьмак или ведьма, что поднял мертвяков, быть жителем этого города? Один ли он действовал или с ним некромант? До шахт мы не добрались, а значит потеряли за зря еще один день. Конечно, я сильно сократил их гниющее войско, но сколько можно поднять еще за день или ночь?