История русалки. Пока идет дождь

24

- Немедленно отойдите от нее! – Камант чуть ли не бежал к нам.

- А иначе что? – голос инквизитора налился металлом.

- Хоть вы и большая шишка, это не дает вам права порочить честь моей племянницы!

- Племянницы? А вы ничего не перепутали, лорд Камант?

- Да, - лорд заметно стушевался и сбавил тон. – Племянница. Так и есть.

- Так почему же ваша племянница живет в моем доме и работает служанкой?

Даже в темноте я видела, как Камант вытаращил на меня глаза.

- Что простите? – промямлил он.

- Я спросил, почему благородная из рода Камант вынуждена работать служанкой в чужом доме? Не объясните ли, заботливый дядюшка? В свете нашего сегодняшнего разговора, это наводит на меня некоторые мысли.

- Да как вы смеете! Я не имею никакого отношения к этому!

- Не будь эти шахты вашими, я бы подумал иначе. Но вам нет резона разорять самого себя. Тем не менее, эта история с племянницей выглядит слишком… подозрительно.

- На что вы намекаете?

- А не пытались ли вы воспользоваться своим даром и соблазнить ее? А потом поселить в своем доме, окрестив родственницей. И никаких скандалов, которые случаются обычно из-за ваших порочных связей.

- Что? – тут пришла моя очередь удивляться.

- Лорд Камант очень любит юных и красивых девушек, но не любит тратить усилия на ухаживания. Ему повезло – он может получить любую по щелчку пальцев.

- О, теперь мне понятно, почему вы были так озадачены, когда я пнула вас в колено, вместо того чтобы таять от поцелуев! – накинулась на лорда я.

- Он целовал тебя? – раздался рык из-под маски. Я удивилась: почему его это так разозлило?

- Да! – ответил за меня Камант. – Но очарование на нее не действует! Так что следующий поцелуй будет взаимным!

- Ах ты гаденыш!

- Прекратите! - я вдруг поняла, что все заходит слишком далеко. Обстановка накаляется, а мужчины были на взводе. Гости высыпали на крыльцо, привлеченные шумом из сада. Они изумленно ахали и охали – не на каждом балу инквизитор и влиятельный лорд готовы в глотки вцепиться друг другу.

Я встала между ними, пытаясь остановить это безумие.

- Здесь все считают ее моей племянницей, - сквозь зубы прошипел Камант, чтобы гости на крыльце не услышали. – Ей лучше пойти со мной.

- Она живет в моем доме, - шипел в ответ инквизитор. – И там и останется.

- Чтобы мыть полы и штопать твои портки? Хороша же участь. В моем доме она станет гостьей и будет жить так, как и полагается благородной.

- А потом ты зажмешь ее в углу, чтобы силой вырвать поцелуй?

- С меня хватит! – взревел Камант и замахнулся. Его кулак влетел прямехонько в челюсть инквизитора. Эйрон пошатнулся, но устоял.

Маска слетела и упала на землю.

Все вокруг замерло.

Я стояла, прижав руки к груди, и не могла оторвать глаз от Эйрон. Какое счастье, что в этом конце сада было темно, и никто не мог разглядеть его лицо. Но это и не важно.

Лорд Камант был обречен. Человек, что сорвал личину с королевского инквизитора, должен умереть. Все это знали: лорд Камант, который почти уже не дышал, застывшие с ужасом на лицах гости, замершая я.

- Исполняйте свой долг, господин королевский инквизитор, - вдруг спокойно сказал Камант. – Я не стану сопротивляться.

Дождь насмешливо стучал по листьям, скатывался по нашим разгоряченным телам. Я боялась даже шевельнуться, хотя и не была в опасности. Наказание ждало не меня, но оно отдавало болью в груди. Как же глупо все вышло.

Не знаю, сколько прошло времени: минута, час, вечность, но инквизитор наконец произнес:

- Уходите, лорд Камант, - я чувствовала, сколько усилий он прилагает, чтобы сказать это твердо и спокойно. Эйрон сдерживал в себе ярость, но никто этого даже не мог заметить. – Я прощаю вам ваше преступление. Но только потому, что вы просто не могли меня сейчас рассмотреть. А теперь уходите.

- Я не стану увиливать! – взбрыкнул лорд.

- Уходите немедленно, - растягивая слова ответил инквизитор.

Камант хотел что-то сказать, но передумал. Он кашлянул, развернулся и направился в сторону особняка. Гости расступились, пропуская его во внутрь.

- Вам я советую тоже уйти, - обратился к ним Эйрон. – Пока я не вышел на свет, и вы не увидела то, что не следует.

Гости бросились в бальный зал, толкаясь на входе. Мы остались одни в темноте сада, омываемые дождем.

Эйрон стоял, сжав кулаки, и часто дышал. Я подошла к нему и подняла маску, что лежала у его ног. Протянула ему. Эйрон взял ее в руку, но надевать не стал. Он поднял лицо вверх, подставил его под струи дождя.

Ведомая каким-то непонятным мне желанием, я шагнула еще на шаг вперед.

- Тебе больно? – пальцы сами собой потянулись к его подбородку, и я провела по нему пальцами. Подушечки заскользили по мокрой от дождя коже.

Эйрон перехватил мою руку и сжал пальцы. На миг я испугалась, что он меня оттолкнет, накричит, обвинит во всем… Но он просто держал мои пальцы в своих, согревая их теплом разгоряченной кожи.

- Я говорил, - хрипло прошептал он. – Что от тебя одни неприятности?

Он выпустил мою руку и коснулся пальцами виска. Скользнул по щеке к губам. Он остановился на секунду, а затем провел пальцем по нижней губе, повторяя ее контур.

Даже в темноте я видела, как заблестели его глаза. Сердце пропустило удар. Эйрон резко притянул меня к себе и впился губами в мои губы. Мир пошатнулся, начал рушиться вокруг нас. Мои ноги подкосились, но он слишком крепко держал меня в своих руках. Его губы со вкусом дождя жадно целовали мои, сминали. Я вцепилась в его рубашку на груди, чтобы не упасть.

Мы пили друг друга, словно два жаждущих в пустыне. Никогда прежде я не испытывала такого, и для этого мне даже не нужны были воспоминания – такое, я не смогла бы забыть и после тысячи смертей. Я хотела навечно остаться в плену его губ, прижатая к твердой груди.

Но Эйрон так же резко отстранился. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Он поднял руку с маской и посмотрел, словно только вспомнил о ней, а затем надел.