История Вечной Любви. Символы Свободы

Глава 9

Глава 9

Воды реки Морриаль то чисты и покойны, то в один миг превращаются в бушующие черные потоки, вздымая со дна толстый слой цириловой пыли, грозясь выплеснуть к своим берегам всю свою спесь. Левая граница Морриали – пустынный, безжизненный край из черно-серого камня, поверхность которого лишена всякой растительности, лишь черепки да осколки твердой породы усеивают ее то тут, то там. Ни лучика света, ни дуновения ветра никогда не знавали эти гиблые места, имя коим Мрачная Бездна. Пустое, холодное, темное вместилище, точно нутро самого Властителя, является истинной противоположностью берега правого – мира, созданного благодатью Творца. Его бескрайние земли залиты ярким солнечным светом, необычайно плодородны и красивы. Бесчисленное множество растений и живых существ обитают там, составляя уникальные флору и фауну.

Границей меж двух едва ли соединимых миров служит Морриаль и ее цириловые воды. Оба мира живут по законам магии, с помощью которой их обитатели фактически всесильны, и лишь Морриаль способна сдерживать мощные чары, не позволяя нарушать собственных границ. На всем протяжении этой бесконечной реки забвения есть только одно место, соединяющее два берега, только один единственный переход из одного мира в другой. Чаще всего души бредут в одном направлении. Будучи прокляты Властителем, заключившие с ним сделку или же невинные жертвы гибельного плача Грифонов, именно этим путем они попадают в сырые подземелья замка Цирилатар. Плененные души дожидаются там лишь одной из тридцати ночей месяца, той, когда прежняя луна умерла, а новая еще не родилась. В ту пору, когда сияние ночного стража Творца не способно воззвать к душам детей его, не может помешать исполниться проклятию Властителя. Тогда и открываются врата темниц Цирилатара, и провожают бессердечные Керы своих пленников по коридору Плача к тому из берегов, где всегда царят мрак и коварство.

Этой ночью воды Морриали оставались безмятежны, а в недвижимом воздухе тяжелой волокнистой пеленой повис непроглядный туман, скрывающий не только звездное небо и лунный диск над правым берегом реки забвения, но и скудное свечение фонарей по периметру Цирилатара. Вообще, замок Кер денно и нощно пребывал в полумраке, как под тяжелыми высокими сводами, так и снаружи, за стенами древнейшего пристанища ведьм. Оттого и волосы их черны, и одежды под стать царящей всюду тьме. А ониксовая чернота глаз указывала, что и в душах ведьм Баланса было не светлее. Реже встречались карие оттенки радужной оболочки, и уж точно уникальными были изумрудные глаза Нициферы. Однако, быть может, Нициферу от прочих Кер отличало что-то еще? Возможно, в ее полных мудрости зеленых глазах было что-то еще, кроме безразличия ко всему окружающему?..

- Высшая Надзирательница Проклятий, явилась слуга ваша Рината по вашему личному велению… - тихий шепот Керы гулко разнесся по просторному помещению с высоким потолком.

Она стояла в кромешной тьме, устремив свой взгляд к единственно горевшей в комнате свече. За письменным столом сидела женщина средних лет на вид в роскошном черном платье и с волосами угольного оттенка, собранными в пучок на затылке. Ее осанка была безупречна, а весь облик Надзирательницы внушал трепет и даже страх. Рината находилась на внушительном расстоянии от Высшей Керы, но даже отсюда ощущала холод, исходящий от нее.

Услышав обращение к своему титулу, женщина тотчас подняла черные глаза на сестру и некоторое время просто молча изучала ее. Рината не выдержала тяжелого взгляда, тотчас дрогнула и потупила взор, выказывая безоговорочное уважение к старшей из своего рода. Надзирательница, словно того и добиваясь, довольно кивнула и жестом пригласила девушку подойти. Та приблизилась к столу, рассматривая кипы книг и свитков пергамента, громоздящихся на его поверхности.

- Знаешь ли ты, Рината, зачем я позвала тебя? – начала старшая из Кер.

- Увы, Верховная Надзирательница, не могу догадаться, - покорно ответила та.

- Это меня не удивляет, ведь произошло нечто такое, что вообразить себе невозможно, не то чтобы предвидеть… - загадочно продолжала женщина, отложив в сторону ветхий том с неизвестными Ринате символами, начертанными на его страницах.

- Что же такого могло случиться, что осталось сокрытым от мудрости и проницательности Высшей Керы?

Рината побелела от удивления. Прежде она никогда не слышала, чтобы какое-либо происшествие доставило столько беспокойства Верховной Надзирательнице. Всегда расчетливая, не позволяющая обстоятельствам взять верх над собственным спокойствием, более того, не допускающая осуществления подобных неблагоприятных обстоятельств. А что теперь? Теперь она, казалось, сокрушается над собственной близорукостью, пытаясь унять злобу, причину которым Рината страшилась услышать.

- Тебе хорошо известно, что Керы неспроста зовутся высшими магическими созданиями. Мы способны не только нести проклятие чародеям, но и при помощи цириловых вод Морриали призваны хранить границы двух миров от магии любой силы, как со стороны Властителя, так и Творца. Больше подобной властью во всех трех измерениях не наделен никто, не так ли?

- Вы совершенно правы, Октавия, - промямлила Рината онемевшими губами, – но я не совсем понимаю, к чему вы ведете…

Старшая Кера подняла руку вверх, призывая Ринату подчиниться и умолкнуть на время, та мгновенно послушалась, после чего Октавия снова заговорила:

- А еще тебе так же хорошо известен тот факт, что, рождаясь, Кера обретает физическое бессмертие и древнюю мудрость, накопленную всеми прочими сестрами за вечность бытия. И вот, чтобы с особой рассудительностью использовать обретенные дары, чтобы все принятые решения были продиктованы холодным рассудком. Мы изначально лишены всякого соблазна нести возложенную на нас миссию, руководствуясь чувствами, в особенности теми, которые делают нас слабее, уязвимее. Именно поэтому ни одна из Кер не имеет сердца. Как ты знаешь, это непреложно.