История Хендрика Зеленса

6 Хендрик

Флот народа Кроун уходил с места битвы победителем. Но на кораблях царила грусть. Два галеаса сгорели в огне. Галеас и четыре галеры ушли на дно. Сотни жизней отняла эта битва…

Хендрик, как и любой другой Кроун потерял своих близких. Но сейчас его волновало другое… Он стоял на корме «Грозы», вглядываясь в скрывающиеся за горизонтом силуэты кораблей. Придет время, и оставленный в запертой каюте капитан Лун найдет способ выбраться из заточения. Он освободит своих людей, по обычаю оставленных живыми и отправится домой.

«Вернешься ли ты снова, чтобы сразиться с нами?» — задавался вопросом Хендрик.

Капитан Лун поведал ему о том, что на Кроун объявлена охота. Он рассказал, что их король готов на все, чтобы обеспечить безопасность своих торговых судов.

«Неужели на все?» — Хендрик не верил.

У Кроун осталось всего лишь четырнадцать кораблей. А это говорит о том, что повторение ошибок, допущенных в последнем сражении, может стать фатальным для всего народа.

— Грустишь? — спросил подошедший к сыну Столок.

— Я зол! — признался Хендрик, не отрицая и чувства грусти.

— Зол? — не сразу понял его отец.

— Да, зол! Они не послушались тебя! — Хендрик закипал — Их ошибки приведут нас к гибели!

— Ты прав… — Столок озабоченно посмотрел в даль — Мне кажется, что это было не последнее нападение…

— Кажется? — удивился сын — На нас объявлена охота! Мы стали целью всех, кто способен вести сражение!

— С чего ты это взял? — Столок знал ответ, но старался убедить себя в том, что его сын не нарушил правила.

— Да, я разговаривал с врагом! — выпалил Хендрик, всем своим видом показывая уверенность в своей правоте.

— Но нам запрещено общаться с ними! — проверив, не слышит ли их кто-нибудь, возразил отец.

— А кто нам это запретил?

Столок знал, что его сын не из тех, кто будет молча принимать требования. Когда-то он и сам был таким же. Но жизнь Кроун не оставляет времени на раздумья. Каждый не верный шаг несет за собой смерть. Устав был написан кровью!

— Сын, а ты знаешь, что наши далекие предки жили на земле? — внезапно спросил тот.

— На земле? — удивился Хендрик — Но откуда тебе это известно?

— Мне рассказал об этом отец перед своей смертью. А ему его отец… Память о прошлом передается из поколения к поколению. — Столок остановился в нерешительности — После сегодняшнего сражения я решил, что пришла и моя очередь…

— Отец, мы живы! — напомнил ему Хендрик.

— Сегодня… Да, сегодня мы действительно остались живы…

— Нам необходимо убедить капитанов в твоей правоте! Они должны знать о том, что нам угрожает смерть! Они должны…

— Они не должны знать о том, что ты разговаривал с врагом! — прервал его Столок.

— Но… Но у них есть новые корабли! Новые технологии! — хотел возразить Хендрик.

— Я видел их технологии! — резко ответил Столок — Они остались на дне!

— Я тебя понял! — бросил ему сын и отправился в свою каюту — Но они все же должны услышать тебя!

Столок ничего не ответил. Он знал, что Хендрик прав. Но поймут ли это капитаны?

***

В каюте Хендрика Зеленса было темно. Только небольшая лампадка с догорающей в масле тряпке, освещала ее.

Убранство каюты было очень простым. На приделанных к стенам полках стояли различные книги, взятый с ограбленных кораблей. В правом дальнем углу стоял стол, а рядом с ним кровать.

Разозленный Хендрик ворвался в каюту, как ураган, но тут же остановился и затих. На кровати лежала обнаженная Кана.

Свет пляшущего в лампадке огня освещал прекрасное мускулистое и стройное тело. Прячущаяся от света тьма оставляла за собой тени, усиливающие возбуждение от вида выступающих женских прелестей.

Хендрик тихо закрыл дверь и скинул пропитанный потом и морской водой костюм. Возбужденный орган доставлял явный дискомфорт, повышая желание скорейшей близости.

Опустившись на кровать, он стал поцеловать ее ноги, постепенно поднимаясь от ступней к коленям и выше… Запах женского тела и моря, слившихся воедино, наполнив легкие, ударил в мозг, вызвав чувство восторга. Грубые мужские руки с необычайной нежностью прикасались к гладкой коже. Гебы, оставляющие влажные следы поцелуев, вскоре и сами встретились с влагой.

— Ты прише-о-о-о… — заданный Каной вопрос сорвался на стон.

Нежные прикосновения языка и губ разлились по ее телу волнами наслаждения. Усталость и боль, досаждающие после битвы, мгновенно пропали. Девушка вцепилась пальцами в волосы Хендрика, показывая ему все свое желание.

Вскоре, когда возбуждение достигло предела, мужчина поднялся и с жадностью впился в губы возлюбленной, подарив ей наполненный страстью поцелуй.

Кана обвила любимого ногами и, направив его своей нежной рукой, притянула к себе.

Хендрик с желанием и силой вошел в нее. Словно две волны, встретившись друг с другом они слились воедино, рассыпав брызги эмоций. Словно поющие морские птицы, они наполнили пространство звуками страсти.