История жизни доверчивой тетки.

Глава вторая.

Лизка после моего звонка переполошилась не на шутку и потребовала, что бы я немедленно приехала к ней. Говорили мы долго, Лизаветта даже всплакнула вместе со мной. Потом она тщательно составляла мне рыбу завещания, пытаясь учесть любые нюансы. Потом размазывая сопли, потребовала, что бы рассказала все родным и особенно мальчишкам, потому что лишать родных людей возможности попрощаться со мной это подло. Хотя мне очень не хотелось, но я с ней согласилась. Это будет правильно.

Начать я решила с мужа. Мне казалось, что, когда он переварит эту новость, нам вместе будет легче рассказать это детям. А потом еще и всем близким. Позвонила мужу, попросила прийти домой раньше обычного, сообщив, что нам нужно поговорить. Да... Видимо, это прозвучало как-то не так, и муж решил, что я «все знаю». Разозлился, он всегда злился, когда шло не по его и прямо с порога решительно заявил мне:

- Да я люблю другую женщину, давно люблю, хочу быть с ней и завтра подаю на развод. Свои претензии, истерики и слезы можешь оставить при себе, вещи я заберу потом, а сейчас я ухожу.

Повернулся, хлопнула дверь, а я осталась стоять с открытым ртом, пытаясь понять, что это сейчас было.

Удивительно, но мне даже не было больно. Это потом, через какое-то время, которое было наполнено борьбой с раком и физической болью, после тяжелых разговоров с родителями и Димкиными стариками, после истерики детей, я многое осознала. В том числе и то, что мой любимый человек, мой муж с которым мы прожили больше десяти лет, теперь совсем другой человек. Он не тот, которого я знала. Он не тот, который добивался меня трудно и долго, обещая мне защиту, и в горе, и в радости. Теперь этот незнакомец бросил меня в самый тяжелый для меня и наших детей, период.

Бросил подло, внезапно, боясь даже разговора со мной, ушел, не оглядываясь в новую жизнь, оставив нас с детьми наедине с нашей бедой. Вот тогда было дико больно, очень хотелось сдаться и «не быть», но дети… Да и родителей было очень жалко, они столько сделали для меня, а я из-за какого-то предателя готова была уйти сама и сломать им жизнь. Помню, эти мысли тогда меня отрезвили и заставили бороться.

Отмерла и позвонила опять Лизке, борясь с истеричным смехом:

- Лиз, мне нужен адвокат.

Трубка изумленно молчала.

- Мне нужен самый лучший адвокат по разводам.

Теперь трубка молчала вопрошающе.

- Лиза, Михаил ушел от меня. Сказал, что любит другую женщину и уходит к ней.

И тут наконец, моя подружка пришла в себя и заорала:

- Ты что? Не сказала ему, что больна? Да я его за рога притащу и заставлю все для тебя сделать пока ты не выздоровеешь. Я его как липку обдеру, я его, козла…

Бушевала Лизка долго, когда наконец выдохнула, я спокойно заметила:

- Заставить его остаться со мной не сможет ни один суд. А вот, узнав, что я больна он легко сможет отсудить у меня детей. А он узнает, рано или поздно. Мне нужен волшебник, Лиз, мне нужны мои дети, и что бы господин Верещагин даже не помышлял забрать их себе. Лиза, помоги мне!

Подруженька засомневалась:

- Лесь, если он ушел к другой бабе, то на фига ему дети? У него, пожалуй, медовый месяц в разгаре.

- Я его слишком хорошо знаю, Елизавета Станиславовна, ему нужно в своих глазах и в глазах окружающих выглядеть чистым и белым аки ангел, а тут и так не комильфо, взять и бросить жену и детей на ровном месте. А когда все узнают, что у меня рак, представляешь, как он будет выглядеть даже в глазах своих друзей. И он в лепешку разобьется, доказывая себе и всем вокруг, что он порядочный человек и освободил меня от лишних напрягов, детей к себе взял. Лиза, я хочу, чтобы он к нам лишний раз подходить боялся. Что бы и мысли не возникало, что он может как-то вмешиваться в нашу жизнь. И вот еще что, придумай, как сделать так, чтобы если я… тогось, то опекунами были назначены мои родители.

- Олеся! И думать не смей, что ты не выживешь! – в трубке подозрительно захлюпало.

- Отставить хлюпать, теперь я из кожи вылезу, но не сдамся, я не могу представить, что детям придется жить с ним и его бабой. А ты давай, включай свои золотые мозги и сделай то, о чем я попросила. И Лиз, только быстро, пока он не очухался, на развод я должна подать сама в ближайшее время.

- Ты детям скажешь?

- Придется. И им, и старикам, и родителям. Не хотела, но теперь придется рассказывать все, как есть, иначе по незнанию кто-нибудь может накосячить. А я не могу позволить, чтобы что-то пошло не так.

Через пару минут молчания, пока я обдумывала все, что надо сделать и как состыковать продолжающиеся обследования и новые заботы по времени, опять прорезалась подруга.

- Лесь….- Тут она неожиданно опять замолчала.

- Аюшки?

- Я спросить хотела, думаю, может не стоит?

Я зависла, надо было знать мою подругу, она в жизни никогда не сомневалась, стоит или нет, если ее это интересовало или было нужно.

- Спрашивай.

Лизка помялась еще минуту и вдохнув, выпалила:

- Олесь, ты совсем не переживаешь? Просто я смотрю, ты даже не расстроена… точнее расстроена, но подозреваю не за себя.

- Правильно понимаешь, у меня преобладает досада, что не вовремя, страх, что все повернется по-плохому, жалость к мальчикам, и родителям. А вот о нем я сейчас думаю, как о постороннем человеке, не знаю почему. Наверно, страх, что я умру, перевешивает сейчас его предательство. Оно, наверно, догонит меня Лиз, когда самое страшное пройдет. А может выгореть к тому времени. Не знаю.

- Ладно подруга, соберись, я сейчас начну обзванивать своих коллег и знакомых, ты займись детьми и родителями, потом врачи. Созвонимся завтра, надеюсь, к этому времени я уже могу тебе порекомендовать кого-то. И Олесь, прости, что спросила. Не подумала.

- Не переживай, я сама задумывалась, почему меня это не трогает. Оказалось, просто замерзло и вытеснилось другими переживаниями.

Лизаветта кивнула и решительно схватилась за телефон, а я отправилась домой. К родителям. Мне нужна была поддержка для разговора с мальчиками, потому что количество плохих новостей увеличилось, и я боялась, что не справлюсь.