История жизни доверчивой тетки.

Глава четвертая.

- Дим, давай я сначала скажу тебе кое-что, ладно? Я не ошибаюсь, ты что-то знаешь про отца или догадывался?

Он судорожно закивал головой.

- Дим твоей вины ни в чем нет. Запомни это хорошенько. И то, что ты мне не сказал, ничего не значит. Это очень тяжело решиться сказать близкому человеку подобные вещи, я понимаю, что для тебя эта ноша слишком тяжела, а еще есть люди, которые не хотят ничего знать и не будут рады твоему откровению.

Димка перестал прятать глаза и удивленно спросил:

- А как же тогда? Не говорить?

- Дим, спросить, словами. Нужна ли ему правда, или он предпочитает жить в стиле «меньше знаешь, крепче спишь». Просто в обычном разговоре узнать, что ему ближе и руководствоваться его предпочтениями.

Да, удивила старшенького, а похоже он так мучился, не решаясь сказать, что видел… или слышал.

- Димка, иди спать, солнце. Обещать я тебе ничего не могу, но я постараюсь, правда. Мы все постараемся, чтобы все стало хорошо.

Обняла и подтолкнула к двери. Ему нужно выспаться и мне нужно выспаться, всем нужно успокоиться, мне нужно еще заказ делать, на который я сегодня забила. А сил нет. Зато поговорили. Ну и ладушки.

Утром Дима ускакал очень рано, оставив записку на холодильнике, что утрясет все свои дела и постарается прийти пораньше. А вот Санчо еле встал и похоже никуда не торопился.

- Саш, ты в школу опоздаешь.

- Не пойду.

О, слышны папины нотки, плохое настроение - прячьтесь все, только у меня нет сейчас возможности вести с ним длительные беседы, уговаривая и убеждая, что надо продолжать жить.

- Саш, пожалуйста, у меня очень много дел на сегодня, и работы, и встречи с адвокатом, давай ты пойдешь в школу, а вечером мы поговорим, ладно. Я отвечу на твои вопросы, если смогу, посидим, подумаем. Хорошо, ребенок?

- Я не ребенок!! Ладноооо…

Сполз с табуретки, бросив не доеденный бутер и не торопясь поплелся в свою комнату, там что-то пошуршало, грюкнуло в коридоре и хлопнула входная дверь.

Едва успела сесть за комп, как позвонила Лиза:

- Лесь, быстро собирайся и приезжай. Я нашла лучшего адвоката в области, он, услышав про твои проблемы, заинтересовался и готов работать с тобой. Мухой ко мне.

Не дожидаясь моего ответа, бросила трубку. Феерично. Но в этом вся Лизка. Мы с ней дружим с детского сада, как поставили нас в один угол за драку, так с тех пор мы вместе.

Надо собираться, а я плюхнулась на кровать и пытаюсь представить, как я буду совершенно чужому человеку рассказывать про свою личную жизнь, про свое здоровье, про обстоятельства в нашей семье. Ужас.

И снова накатывает приступ гнева, а затем и ненависти к мужу, из-за унижения, через которое мне предстоит пройти из-за него.

Адвокат, приглашенный Лизкой, был внушителен как атомный ледоход. А еще он был спокоен, как удав и холоден, как айсберг. Лиза представила нас друг другу:

- Алексей Сергеевич Богословский, -адвокат кивнул головой. - И Олеся Николаевна Верещагина.

Я тоже изобразила нечто вроде поклона. В голове была абсолютная пустота. Ни единой мысли, вообще.

Схватив свой портфель, Лизка подмигнула мне, чирикнула на прощание, если что, мол, звоните и упорхнула прочь.

В кабинете повисла звенящая тишина, никто из нас не пытался начать разговор. Я, потому что, понятия не имела, что нужно говорить в таких случаях, а он…да Бог знает, почему…

Молчание продлилось довольно долго, и я уже окончательно решила, пора уходить, потому что это фарс натуральный, а не разговор с адвокатом, как Алексей Сергеевич заговорил:

- Ну что ж, Олеся Николаевна, подробн6ости вашего дела я не уточнял у Елизаветы Станиславовны, вы мне сами расскажете, потому как, по моему опыту, самые интересные подробности подругам не рассказывают. А я как врач, хотите выиграть дело- будьте со мной предельно откровенны. Иначе ничего не получиться. Если не готовы, то давайте прямо сейчас разойдемся, не будет тратить драгоценное время друг друга.

- Я не знаю, что рассказывать, понятия не имею, что важно, а что нет.

-Тогда давайте уточним, что именно, вы хоти те получить от своего мужа в процессе развода.

- Что бы он оставил детей со мной и не старался их забрать и впредь.

Тишина.

- Это все, что вы хотите? - Удивление было не наигранным.

- Да, только есть нюансы.

Губы Сергеича скривились в едва заметной презрительной усмешке. Он думал, что я не увижу. Увы, я ее ждала, ведь город наш небольшой, да и область, не велика, все заметные фигуры меж собой знакомы или наслышаны друг о друге. Муж не был олигархом, просто состоятельный человек, но его знали. Промелькнула мысль отказаться от услуг этого адвоката, потом вторая мысль, что они тут все знают Верещагина, а раз Лизка пообещала, что этот лучший...Да и какая мне разница, я-то ни в чем не виновата, ни в чем не замазана, я просто хочу, чтобы дети остались со мной.

- Давайте Алексей Сергеевич, я начну с самого начала? Мы женаты больше десяти лет, Дима сын моего мужа от первого брака, его мама погибла, когда ему было два года…

Я говорила ровно двадцать минут. После чего положила на стол документы из больницы, справку о доходах с работы, документы детей, и свидетельство о браке. Честно говоря, что пришло в голову, то и взяла с собой.

-Мне нужно, что бы господин Верещагин согласился с тем, что место проживания детей будет со мной, платил алименты по закону и если и вмешивался в нашу жизнь, то минимально. А лучше, никак. Да и подписал постоянную доверенность на детей, что он разрешает им поездки за границу.

Сергеич посмотрел справку, удивленно приподнял бровь, увидев цифру моего заработка, внимательно прочитал все, что было собрано в больничной папке, глянул свидетельства рождений мальчиков, сложил все аккуратной стопочкой и спросил:

- Олеся Николаевны, все, что вы сейчас мне рассказали, это правда?

Я удивилась, точнее я обалдела.

- В смысле? Вы реально думаете, что я могу это придумать? Врать о таких вещах и по такому поводу?